Мама поддерживает меня во всем, разрешает ходить на свидания, знает, что я уже начала вести половую жизнь, поэтому время от времени напоминает о защите, но если я ем в постели – она превращается в злую мачеху и кричит до тех пор, пока тарелка с едой не окажется на обеденном столе. Страшно сосчитать, сколько раз мне прилетало за то, что я ела злаковое печенье в кровати и оставляла после себя крошки. Еда в постели в этом доме – привилегия для заболевших.
Выпив лекарство, я кутаюсь в одеяло и почти мгновенно засыпаю.
Просыпаюсь ближе к вечеру. Состояние паршивое, грудная клетка болит от кашля, влажная от пота пижама липнет к телу, но, несмотря на это, я чувствую себя намного лучше, чем днем.
Взяв телефон, заглядываю в соцсети. Хлоя с Ви, как обычно, написали в общем чате уйму сообщений.
Хлоя:
Каллум и Фелисити? Какого черта?! Весь Ноттингем сегодня только и говорил об этом.
Ви:
Кретин выбрал самую идиотскую тактику. Чего он добивается, ревности? К манчестерской мышке в похоронном платье? Не смешите меня.
Хлоя:
Райли, ты как? С Сойером получилось?
Вздохнув, я пишу, что ничего не вышло и, не дочитав переписку, отбрасываю телефон.
Переодевшись в чистую пижаму, спускаюсь на первый этаж. Папа в гостиной, потягивая пиво, смотрит «Крутой тюнинг». Я готова поспорить, что он уже видел все выпуски с десяток раз, но собирается посмотреть еще столько же.
– Можно составить компанию? – Не дожидаясь ответа, сажусь рядом, забираясь с ногами на диван.
– Солнышко, как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спрашивает он и, отставив пиво на журнальный столик, прикладывает ладонь к моему лбу.
Так, если папа отставил пиво – значит, уровень его волнения намного больше, чем я могла себе представить.
– Уже готова к новой пробежке под дождем. Где мама и Фелисити?
– Мама ушла в винно-книжный клуб. Хотела остаться дома, вдруг у тебя снова сильно поднимется температура, но она так много и долго причитала, что я без сожаления выставил ее за порог и отправил к подругам."
"Рассмеявшись, я опускаю голову на его плечо.
От фланелевой рубашки пахнет бензином и машинным маслом. Похоже, папа не переодевался после работы и, поужинав, сразу сел к телевизору, чтобы не пропустить ни одной минуты «Крутого тюнинга».
– А Фелисити?
Папа молчит, и я похлопываю его по предплечью, требуя ответа.
– Она отпросилась на вечер, чтобы позаниматься с Каллумом. Он заехал и даже подарил цветы. А час назад Фелис позвонила и сказала, что после занятия они решили погулять.
