– Спасибо, миссис Беннет.
– Хорошо тебе провести вечер. Только занимайтесь гитарой, а не поцелуями.
Мама смеется, а на щеках Фелисити вспыхивает румянец. Кивнув, она быстро уходит. Я же впиваюсь пальцами в сиденье стула, готовясь провалиться прямиком в ад из-за резкой вспышки ревности.
– Вернемся к вопросам, – мама говорит таким будничным тоном, будто только что и не шутила о целующихся Сойере и Фелис. – В каком году Авраам Линкольн отменил рабство?
Цифры крутятся в памяти, но я никак не могу собраться с мыслями.
Черт возьми, я же прекрасно знаю ответ!
– Милая, это ведь совсем простой вопрос.
Тяжело вздохнув, я на секунду прикрываю глаза и откидываюсь на спинку стула.
– Не получается сосредоточиться. Слишком волнуюсь перед завтрашним днем. А еще я никак не могу набраться смелости, чтобы рассказать вам с папой, что я потеряла место капитана.
Моргнув, мама откладывает карточку.
– Почему ты боялась рассказать?
– Потому что папа при любой удобной возможности напоминает, сколько он заплатил за костюм.
А ты часто рассказываешь, как была капитаном. Когда Бренда ушла из нашей команды, ты позвонила всем своим подругам, рассказывая, что дочка пошла по твоим стопам и скоро станет капитаном. Вы верили, что я могу добиться большего, а я облажалась.
Положив локти на стол, мама подается ближе. Ее губы трогает теплая улыбка, а глаза блестят то ли от слез, то ли от выпитого вина. Вероятнее всего, от второго.
– Твой папа ворчит всегда, и не важно, отдает он за твою форму четыреста долларов или четыре.
Он вечно бубнит что-то себе под нос, но делает это без злобы. Ты же его знаешь. А подругам я о тебе рассказываю, потому что мне просто нравится говорить о тебе, Райли. Ты ведь моя дочь, пусть все знают, какая ты у меня. Да, я поспешила, сделав вывод, что тебя сделают капитаном. Не взяли, – она пожимает плечами, – да и черт с ними. Я горжусь тобой в любом случае. Мы с папой оба гордимся.
С моих плеч словно спадает тяжелый груз.
Конечно, мама немного лукавит, потому что ей очень сильно хотелось видеть меня капитаном, но она ни за что не скажет об этом вслух, особенно когда я нахожусь в подавленном состоянии.
Подавшись вперед, я протягиваю руки, чтобы взять мамины ладони в свои.
– Спасибо.
– Это значит, что мне можно продолжать хвастаться тобою перед своими подругами?
– Только не при мне и без историй про мое детство, умоляю.
