Новая работа

Подкладывая и убирая книги, добился, чтобы камера снимала и его со спины, и отражение в зеркале.

Включил камеру и переместился три раза. Решив, что достоин увидеть себя на широком экране, подключил камеру к телевизору и включил воспроизведение. Все три перемещения получились одинаково замечательно. Антон исчезал и появлялся в еле заметном голубом сиянии. Полюбовавшись на себя раза три, включил режим покадрового воспроизведения. Стало совсем интересно. Антон покрывался сиянием и, постепенно становясь прозрачным, исчезал.

Затем из точки возникало сияние, постепенно принимая форму тела, и он появлялся в другом месте. По таймеру камеры, на все про все уходило около секунды. Не откладывая дело в долгий ящик, Антон поперемещался еще несколько раз, с секундомером в руках. Чуть меньше секунды.

Дальше в программе была тяжелая атлетика. Антон притащил свои разборные пятнадцатикилограммовые гантели и продолжил опыты. Гантели тащил зря. Оказалось, что больше десяти килограммов неорганики переместить не получается.

Даже не десяти, а девяти. Немного поколебавшись, Антон разделся догола и переместился. Действительно, ровно десять. Одевшись, Антон постоял в задумчивости. Значит, не Брюс Всемогущий… Досадно…

Оставался еще один невыясненный момент. Порывы ветра, возникающие при перемещениях. Антон сходил на кухню, набрал горсть риса и рассыпал его возле нарисованных следов. Отступил на шаг, переместился – так и есть, рис размело по всей комнате.

Тут было о чем подумать. Скорее всего, при переходе тело «вытесняло» воздух, как при взрыве.

Возможно, «сияние» как-то смягчало этот эффект, но не до конца. Еще Антона смущала возникающая в первой части перемещения «прозрачность». Есть тут какая-то опасность…

У Антона вообще как-то прошла первая эйфория от полученной способности, и он все время пытался найти скрытый подвох. Один – с переносимым весом – он нашел, оставалось проверить еще один, более существенный.

Антон подтащил к зеркалам стол, стоящий у окна, и поставил его так, чтобы, когда он стоит на нарисованных следах, столешница упиралась ему в бедро.

Однако массивность столешницы его смутила, и Антон пристроил на столе обычную ученическую линейку, придавив ее стопкой книг.

Все было готово. На всякий случай включил камеру. Снял джинсы, бросил в кресло и встал в нужное место. Линейка продавила кожу на один-два миллиметра. Переместился, посмотрел на ногу и, не дожидаясь, пока хлынет кровь, побежал в ванную, где у него хранилась аптечка.