Новая работа

Как он и предполагал, в пластике реек были просверлены отверстия, а сам вентиляционный люк представлял собой металлический прямоугольный короб со сторонами около полуметра, вделанный в плиту перекрытия. Антон поднял руки, привстал на цыпочки и достал до края короба. Подтянулся и поднял голову над краем. Его короб врезался в центральный, немного большего размера. В шахте вентиляции было темно, и Антон увидел только стену центрального короба. И пыль. Откуда здесь столько пыли? И почему в фильмах вентиляция всегда такая чистенькая?

Как ни хотелось Антону влезть в вентиляцию прямо сейчас, он решил не спешить.

Аккуратно установил обратно рейки и прикрутил плинтус на место.

Все оставшееся время до ужина он просидел, строя туманные планы по обследованию вентиляции и дерзкому побегу.

Наконец пришло время ужина. Антон дождался, пока заберут посуду, и принялся за дело.

Через полчаса он освободил лаз. На всякий случай подошел к двери и прислушался. Тишина. Дальше оставалось только ждать. Он решил дождаться ночи, то есть, по его подсчетам, должно пройти еще три-четыре часа.

Наручных часов у него не было, и пришлось отсчитывать секунды про себя. Наконец Антон решил, что пора.

Он вернулся в ванную и разулся. Встал на унитаз и, зацепившись кончиками пальцев, подтянулся. Уперся босыми ногами в стену и рывком, ободрав одно плечо, втиснул себя в лаз. Теперь он лежал грудью на горизонтальной поверхности шахты, а ноги остались болтаться в воздухе. Антон попробовал подтянуться на руках. Но от волнения руки вспотели и скользили по металлу.

Тогда он попробовал по-другому. Уперся локтями в боковые стенки и начал по чуть-чуть, по сантиметру, подтягивать корпус. Наконец он смог согнуть ноги и упереться ими в стенку вентиляции. Антон весь влез в лаз и замер. Все тихо. Стараясь не шуметь, пополз на локтях, вытирая пятисантиметровый слой пыли. Прополз около метра и попал в широкий короб. Решил, что это центральная шахта системы.

Антон выглянул и, тараща глаза, посмотрел направо, затем налево. Его план с треском провалился.

В шахте было темно, хоть глаз выколи. Чуть дальше металл шахты отсвечивал еще от одного вентиляционного хода, но Антон сразу понял, что это свет из его собственной комнаты. Он задумался, чувствуя, как струйки пота побежали по вискам и спине. Вероятно, в здании, кроме него, никого нет. Проход, в котором он сейчас находился, был слабо, но освещен светом из ванной комнаты. Если нигде больше не видно даже проблеска, значит, в здании больше нигде не включен свет.