Новая работа

Кто-то подбросил ему или Виктору эти кулоны, а может быть, просто потерял. В потерю верилось с трудом, уж больно вещь ценная. Решил, что, скорее всего, владельцу было все равно, кто их найдет, лишь бы нашли.

Антон много думал, кто в наше время может обладать такими технологиями. И, к своему стыду, дальше инопланетян дело не шло. Ну не верил он в непризнанного гения-сумашедшего-ученого, еще меньше верил в суперсекретного неуловимого шпиона. Шпионы ничего не теряют. Пытался вспомнить все, что читал на эту тему из фантастики, но, кроме космических врат и каких-то там дорог, ну, может быть, еще сверхразума, ничего не вспомнил.

Попробовал даже в Интернете поискать, но, кроме заумных мыслей какого-то то ли писателя, то ли редактора, что это, в принципе, невозможно, ничего не нашел. Да уж, писаке бы этот медальон кое-куда вставить…

Больше всего медальон был похож на техническое приспособление. Да, необычное, да, такого не может быть и бла-бла-бла… Но его вид, да и дурацкое ограничение переносимого веса говорили сами за себя.

Ведь сверхразуму было бы все равно, сколько ты на себе или с собой таскаешь.

Однако время шло, а зеленые человечки так и не появились. Никто не позвонил и не предъявил счет:

– Антон Владимирович, распишитесь здесь, и здесь, пожалуйста! С вас столько-то тугриков… Или крови невинных младенцев… Или идите и извольте немедленно совершить подвиг… Подождите, вы ведь забыли бластер!

Ну а поскольку и сверхразум тоже ничего от него не хотел, Антон решил до начала своего служения высоким инопланетным идеалам извлечь для себя хоть какую-то пользу, а именно попутешествовать.

Он боялся еще одного развития событий, а именно, что зеленые человечки появятся, извинятся и попросту заберут у него медальон. Или вырвут, что называется, с мясом? И трепанацию он свою все-таки получит, а иначе как стереть ему память? Но на эту тему Антон старался думать поменьше, в конце концов, сверхразум же не дурак?

Так он и провел два дня. Провел, в общем-то, неплохо, если бы не одно «но».

Знак начал меняться.

Во-первых, он, похоже, совсем слился с Антоном и совсем не ощущался. Во-вторых, под кожей появились какие-то лучи-линии, выходящие из знака и того же цвета. Были они не совсем прямыми, а с какими-то то ли скачками, то ли утолщениями, больше всего напоминая линии, которые рисуют на микросхемах. Линии эти можно было различить только при дневном свете, и с каждым днем они немножко удлинялись. От знака шли чуть толще, почти в миллиметр, и постепенно исчезали совсем.