Новая жизнь

 – У Родмана какие-то проблемы, и такое ощущение, что ему совсем не до нас. Кажется, даже сообщение о том, что «стингеры» не переданы адресату, он пропустил мимо ушей.

– Понятно, – удовлетворенно кивнул я. – Я так и думал.

– А почему вы так думали? – заинтересовался Смит.

– Есть основания, – уклонился я от прямого ответа. – У вас ноутбук с собой? Сможете посмотреть диск с чем-то, что вас заинтересует?

– Смогу. Что за диск?

– Хоффман. – Я вытащил из кармана оптический диск в конверте. – Бенефис Хоффмана под названием «Исповедь ублюдка».

Вам понравится.

– А как он к вам попал?

– Вместе с Хоффманом, – мило улыбнулся я. – Не удивляйтесь. Да вы все поймете из самого диска. Сейчас у нас… – взглянул я на часы, – шестнадцать часов ровно. На диске около двух часов болтовни, и еще пару часов даю вам на переваривание информации. В двадцать ноль-ноль я буду вон в том баре, видите? У входа в гавань?

– Я знаю этот бар, – кивнул Смит. – Захожу каждый вечер.

– Вот и зайдите вечером. И там мы продолжим разговор.

Суверенная Территория Техас, г. Нью-Галвестон. 22 год, 8 число 9 месяца, воскресенье, 20.00

Время до вечера я посвятил продолжительному обеду со своими спутницами в пляжном ресторанчике. Подавали того самого «долбаного полосатика», которого Тим Бихан использовал в качестве приманки, под соусом из сливок, мелких креветок, ракушек и специй, с отварным диким картофелем и овощами. К рыбе было очень неплохое белое вино, легкое, слегка кисловатое, хранящее вкус того винограда, из которого его произвели на французской территории.

Предварялась рыба замечательным супом из морепродуктов в испанском стиле. Ресторанчик представлял собой просторную веранду под тростниковой крышей, которая шуршала под ветерком с моря и давала прекрасную тень. Время ланча закончилось, на террасе было немноголюдно, а нам спешить и некуда. Мы ели, попивали вино, несколько раз искупались в море, благо пляж был огорожен и не было риска, что тебя съедят.

В девятнадцать тридцать я оставил девушек вместе с машиной на пляже, а сам побрел, не торопясь, ко входу в порт.

Солнце припекало, и к тому времени как я достиг бара «Зубастый кит» у входа в порт, рубашка у меня пропотела.

В баре начинали собираться люди, рассаживаясь за столиками и у стойки. Я подошел к стойке, и высокий рыжий толстяк-бармен поинтересовался, что я буду пить. Поскольку машину я оставил девушкам, то был не за рулем и в выборе напитков себя не ограничивал.