– Несите закуски, – велела я служанкам, быстро доставая приготовленные вазы с водой и опуская в них цветы.
Следом за ними проследовала в столовую.
Не знаю, как не выронила вазы. Удержала их лишь каким-то чудом. Потому что в проёме вторых дверей стояла тётушка с тёмным, не обещавшим ничего хорошего взглядом.
– Почему ещё ничего не готово?! – просипела она громким злым шёпотом. Шёпотом, потому что гостиная находилась всего через одну комнату, двери в которую с обеих сторон были немного приоткрыты, а значит, собравшиеся гости могли услышать крики.
Впрочем, нам хватило и этого свистящего шёпота.
Я испугалась, что служанки от страха что-нибудь разобьют, но тётушка всё равно обвинит меня, и наказание придётся нести мне. Поэтому решилась идти на опережение и во всём повиниться.
– Простите, тётушка, это моя вина, я задержалась с цветами, – сунула ей под нос два букета, одновременно приседая в книксене. – К трём часам всё будет готово. Обещаю.
– Мне нет дела до твоих обещаний, – снова просипела она, – но если обед задержится, и моим гостям придётся ждать, ты поплатишься…
Я продолжала стоять, опустив голову, вазы уже начинали ощутимо оттягивать руки.
Ещё пару минут, и я не выдержу, выроню их на пол. И тогда уж точно пожалею.
К счастью, моя покорность, как обычно, усмирила тётушкин гнев. А может, то проснулся здравый смысл, ведь если она продолжит меня задерживать, накрыть на стол вовремя я уж точно не успею.
– Не забудь надеть перчатки, – распорядилась миссис Прайс и ушла к гостям.
Точно, перчатки. Я уже успела о них забыть. Спасибо за напоминание, тётушка.
Я опустила вазы на приготовленные для них места и взялась за расстановку блюд. Когда с этим было покончено, до назначенного времени оставалось ещё целых четыре минуты.
Успею. И я убежала за перчатками.
Моя комната располагалась в мансарде, в правой части дома. Здесь же жила большая часть слуг женского пола. Мужчины селились в левой части. Так миссис Прайс блюла нашу нравственность.
Я бегом поднялась по скрипучей лестнице, перепрыгивая через ступеньку, дёрнула лишённую наружного замка дверь и сразу же бросилась к шкафу.
Комнатка была обставлена довольно просто, но мне нравилось: деревянная кровать с не слишком толстым матрасом, тётушка считала, что прислуге негоже долго нежиться в постели, небольшой столик с кувшином и тазиком для умывания, в углу – платяной шкаф со скрипучими и слегка просевшими створками.
Из небольшого окошка был виден парк.
