Каллен усмехнулся и снова опустил меня, прижимая к себе. Его лицо оказалось совсем близко к моему, наши губы разделяли лишь несколько сантиметров.
— Я люблю тебя, Оля, – воодушевленно и искренне шепнул он, улыбаясь. – И ты первая женщина, кому я говорю это. Именно поэтому я ещё не до конца понимаю, как стоит это выражать. Если тебе важно слышать это – хорошо. Хотя мне комфортнее доказывать свои чувства действиями.
Слушая, я вздохнула и потёрлась носиком о нос дракона.
— Я тоже люблю тебя, Каллен.
Сразу после я уже сама коснулась его губ, трепетно целуя и возвращая нам обоим чувство пока ещё неуловимой, но манящей возбужденности.
Тёплые ладони дракона заскользили по моем спине, нежно прикасаясь к телу через медицинскую рубашку, но не рискуя скользнуть под неё. Я ощутила через поцелуй, что его дыхание становится горячее, и поняла, что даже невинным поцелуем могу довести Каллена до состояния, когда нужда сдерживаться для него будет мучением.
Он так долго и терпеливо ждал, когда я буду готова…
И, возможно, мог бы ждать ещё дольше, вот только я и сама ощутила, как всё тело пронзает жар желания.
Однако перед этим…
Я оторвалась от сладких уст дракона и сняла регалию.
— Что ты делаешь? – сразу же спросил он. – Ты обещала, что больше не будешь снимать кольцо.
Мне же это было нужно, чтобы чётко разграничивать, где мои собственные чувства, а где возможное воздействие магии. Однако даже после того, как я отложила регалию на прикроватную тумбу, и та спряталась в каменную шкатулку, возбуждение никуда не ушло.
Я улыбнулась, будучи сейчас сверху на драконе и вновь по-лисьему приближаясь к его губам."
"— Сейчас ты рядом, – игриво шепнула я. – И ничего и никого больше нам не нужно.
— Подожди, – улавливая странные любовные нотки в моем голосе, Каллен сразу же предпочел расставить всё по местам. – Так ты готова?
Я не ответила, вместо этого вновь лишь целуя его. Дракон тут же воспринял это как команду к действиям. И как же я ошибалась, если думала, что могу хотя бы на секунду быть во главе ситуации…
Каллен одной рукой подхватил меня за талию, а второй взял опору, чтобы в одно мгновение поменять нас местами.
Он сделал это, даже не разрывая поцелуя, который с каждой секундой становился всё горячее: жёг уста, заставлял волну теплоты опускаться ниже, к груди, захватывать сердце, а после обжигать все клеточки очевидным желанием близости. Спина коснулась кровати, а Каллен оказался сверху. Каждое его движение выражало нетерпеливую страсть.
