Почти везде на коже Каллена были шрамы, шероховатости, рубцы. Дракон очень внимательно следил за моим взглядом, улавливая каждую эмоцию на лице. Наверное, он и сам до сих пор думал о своих несовершенствах. Глупый. Я ещё не встречала мужчину, которого настолько украшали бы все его шрамы…
Я выгнулась в спине и прильнула ближе. Решила начать с шеи. Мои губы, наконец, коснулись его кожи. Настойчиво, теперь уже бескомпромиссно я прикоснулась к шраму близ плеча, медленно потянулась вверх, к шее, желая ощутить каждый миллиметр неровности кожи, а после одарить каждый рубец горячим поцелуем.
Пусть чувствует все трещинки на моих губах. Пусть знает, насколько сильно я хочу любить его всего и прикасаться к каждому шраму… прикасаться к нему настоящему.
Я на несколько долгих секунд задержалась на большом рубце на шее от ножевого ранения. Затем приоткрыла глаза. Медленно, так нехотя оторвала губы от теплой кожи дракона. Выдохнула. Воображение рисовало манящую картину: как влажный кончик языка скользит от его шеи до шрамов на груди, оставляя за собой горячий мокрый след.
Следуя этому желанию как первому и единственному инстинкту, я спустилась ниже, теперь уже не отрываясь от Каллена. Губы вновь аккуратно дотронулись до очередного зажившего пореза, желая изучить каждый миллиметр неровности кожи. Нежно, но в то же время настойчиво. Мои действия вдруг заставили дракона откинуть голову назад, хоть до этого он терпеливо и даже с опаской следил за мной. Я знаю, ему нравилось. Я прекрасно чувствовала его напряжение, как он вздрагивает, горячо выдыхает.
Дрожит? Мой сильный дракон? Правда? Это было так возбуждающе.
Я исследовала шрам за шрамом. Горячо и нетерпеливо целовала каждый. Вновь и вновь чувствовала, что довожу этими поцелуями Каллена до ручки. Его ладонь блуждала у меня в волосах. В какой-то момент он аккуратно накрутил на неё мои длинные волосы. Наверное, хотел ощущать, что контролирует ситуацию, хотел надеяться, что в любой момент может остановить меня. Но сам распалялся и вздрагивал от нового горячего прикосновения губ к его коже.
Поцеловав и приласкав языком очередной рубец на его торсе, который напрягался вместе с чётко выделенными кубиками пресса, я поняла, что отпускаться ниже мне мешают штаны Каллена. Это было даже нечестно, ведь сейчас он мог видеть моё тело практически полностью, а сам до сих пор прикрывался ненужной одеждой. Я же была возбуждена так, что не на шутку осмелела. Хотела идти до конца. Возможно, не один раз.
