— Думаешь, воля Сибиллы, вложенная в кольцо, заставляет Ольгу желать быть ближе к её народу? – Каллен настороженно посмотрел на Алису, при этом прижимая меня крепче к себе.
— Весьма вероятно, – ведьма задумчиво кивнула. – Возможно, в волю кольца было вложено отнюдь не только приказ проявить себя, когда наследница окажется рядом. Вместе с этим Сибилла могла пожелать, чтобы при встрече с властителем фей регалия делала всё возможное, чтобы избранница служила на благо её народу. Это объясняет, почему её сейчас нельзя снять.
Мы, конечно, всегда можем отрезать тебе палец, а потом попытаться вернуть его магией регенерации, но чует моё сердце – даже здесь что-нибудь пойдет не так.
— Даже кольцо пытается само определить мою судьбу, – я нервно усмехнулась. На другие эмоции я была просто не способна. Меня морально выжали. Силы на сегодня иссякли.
— Не думай об этом, – подбадривающе шепнул Каллен, а затем извлек из моего клатча коробочку с кольцом. Я так и не надела его за этот вечер, потому что боялась потерять в попытках снять регалию.
Дракон достал кольцо и, улыбнувшись, произнес:
— Нас прервали, но… – он взял мою руку и аккуратно надел кольцо его матери на мой безымянный палец. Теперь оно покоилось по соседству с регалией, которая занимала средний.
— Теперь у тебя два кольца, которые могут поменять твою судьбу. А вот какое выбрать – решать только тебе, – Каллен притянул меня ближе и коснулся губами лба, будто я была испуганной девочкой, нуждающейся в его защите."
"— Какие вы милые, – восторженно заключила Алиса.
– Взбодрись, Оля, мы не отдадим тебя наглому хмырю с крыльями. Что-нибудь ещё обязательно придумаем.
Я натянуто устало улыбнулась. Не знаю, мои это были эмоции или вновь регалия вшивала их в душу, однако мне казалось, что ситуация неисправима. И все вокруг говорят лишь общие фразы, желая меня взбодрить.
— Это всё здорово, – аккуратно и нехотя вмешался Николас, поглядывая на меня виноватыми глазами. – Но вы же понимаете… что ставите личное счастье одного, – он мельком взглянул на Каллена, – двух, да даже трёх человек в противовес миллионам жизней солдат и мирных жителей, которые пострадают, если начнётся война.
Фамильяр выглядел очень смущенно и виновато. Конечно, он не был жестоким подлецом, который готов отдать меня на плаху, лишь бы спасти всех. Однако кому-то нужно было побыть голосом разума в этой сложной ситуации.
— Николас! – осуждающе прикрикнула на него Алиса, в то время как Грэгори хмуро потупил взгляд.
