В магических мирах сохраняется единый общий язык, а тот, кто его не знает, овладевает им, едва переступает через портал. В любом случае, надеюсь, наше летнее солнце сможет отогреть Вас, Ольга. Я необычайно сильно хотел бы увидеть Вашу улыбку.
Как же сахарно он говорил. Мечта любой юной девушки, которая ищет своего принца…
— Вернемся, – настояла я. – В первую очередь, хотела бы пояснить: я не собираюсь соглашаться на все те условия, что Вы поставили во время визита в Первый мир.
Ласориан на секунду потерял веселость, однако очень быстро сменил выражение лица на нейтрально-заинтересованное.
Его длинные пальцы нервно постучали дробью по столу.
— Интересно…
— Да. Есть кое-что, о чем Вы не знали. В магическом сне мне удалось поговорить с частью личности Сибиллы, которая осталась в регалии после её смерти. Она рассказала, что в моих силах навсегда избавить фей от проклятия. Они продолжат пользоваться благами магии, однако их кровь уже не будет насыщать ею посторонние артефакты.
Я заметила, как лицо Ласориана искренне просияло, а глаза загорелись.
Не знаю, насколько он был честен во всех галантных жестах ранее, но сейчас я чётко осознала – он готов отдать всё, чтобы сказанное мною оказалось правдой. И это не могло не радовать.
— Вы не шутите? – тут же со всей серьёзностью спросил он.
— Нет. Поколениями сила Аруналай копилась в моих предках и теперь сконцентрирована во мне. С помощью Розмари мы сможем провести ритуал…
Ласориан перевел взгляд на древесную ведьму, и та кивнула в подтверждение моих слов.
— Однако также мне потребуется и Ваша помощь.
— Я согласен на всё, – без раздумий ответил он. – Если мой народ освободится от вечного страха… ради этого можно отдать всё на свете.
— Я рада Вашему энтузиазму. Однако Вы должны понимать, что без меня ритуал никак невозможен. Если я откажусь, едва ли такой шанс появится у фей ещё когда-нибудь.
— Но почему Вы можете отказаться от такой волшебной возможности для своего народа?! – почти взорвался негодованием Ласориан.
Я же осталась всё также спокойной, холодно произнося:
— Я откажусь лишь в том случае, если Вы не выполните мои условия.
Пора диктовать свои правила игры…
— И каковы же эти условия? – Ласориан натянулся подобно струне. Он с трудом осознавал, что мне хватает дерзости диктовать своё «если». В его понимании от такой возможности может отказаться лишь изверг. И да, отчасти я блефовала. Если всё пойдет не по плану, я буду всю жизнь корить себя за упущенную возможность помочь целому народу.
