Я никогда не видела такого скопления народа в одном месте. И все они здесь из-за меня…
Не успела я взмахнуть крыльями, как Ласориан уже аккуратно подхватил меня за талию. Он начал спускать нас словно по невидимым ступеням к единственному платформе в виде солнца. Невысоко над ней в воздухе парила Розмари, а рядом с ведьмой, к моему удивлению, держался с помощью непонятной магии Харольд Кристалл. Феи их сторонились, но у этих двоих всё равно были места «в первых рядах». Однако на платформу вместе с нами ступила лишь Избаелла, хоть и осталась держаться позади.
— Спасибо, – коротко поблагодарила я Ласориана за помощь, когда мы встали на ноги. Решила уж не добавлять, что я и сама могу успешно летать. Всё же нам нужно делать вид, что мы пара. Король посмотрел на меня с пару секунд молча, а после вдруг нахмурился и усмехнулся.
— У Вас серьёзный ментальный барьер, – шепнул он совсем тихо. – Ну да ладно, ведите себя естественно, хорошо? Я помогу, если что.
Я искренне удивилась, ведь никакой такой магией не пользовалась.
Однако обсуждать что-то было уже поздно. Ласориан коснулся ладонью своего горла, и его голос зазвучал достаточно громко, чтобы его могли услышать в любом уголке этого светлого пространства:
— Рад приветствовать всех вас сегодня здесь. Спасибо, что пришли и почтили нас своим вниманием. Я, король Ласориан Эллот, объявляю церемонию представления открытой, – едва эти слова были сказаны, как в разных углах платформы появились отображения разных стихий.
С одной стороны пророс каменный столб, обмотанный вьющимися прекрасными цветами. С другой – загорелось пламя. Недалеко из невидимого разрыва в пространстве заструился небольшой водопад. Напротив него сверкнула молния и осталась тянуться вверх в молчаливом переливании искр. И последним стало появление тонкого дерева, ветви которого снова и снова качались от порыва ветра.
— Перед духами и народом Иллизиума я счастлив сообщить о возвращении домой наследницы семьи Аруналай, – возликовал Ласориан.
– Долгие столетия потомков Освободительницы скрывала от нас Земля. И вот, наконец, утерянная регалия, в которой и по сей день заключена воля Сибиллы, признала в Ольге свою наследницу."
"Король снял со своей головы золотую корону, и она вдруг раскололась надвое. Эти неаккуратные частички моментально засияли, и через секунду в одной руке Ласориан держал почти такую же как и раньше корону для себя и прекрасную диадему с синим камнем для меня.
