Ничего не понятно…
— В прошлый раз меня встретила там совсем не… тётя.
— Это потому что ты не там свернула. Она тебе стучала. Иди туда, откуда стучали.
Ну да. Всё вставало на свои места.
— Хорошо. Тогда… я пошла?
Почему-то уходить от этого малыша совсем не хотелось.
— Ну… да, – замялся он.
— А ты?
— Мне ещё рано.
— Понятно, – я опустилась на колени перед малышом и взяла его за руки. – Я знаю, что ты, наверное, меня сейчас не слышишь, но, Ласориан… я сделаю всё возможное, чтобы твоё тело снова стало твоим.
Обещаю Спасибо тебе за помощь.
— Ты чего? – Лас смотрел на меня с большим удивлением. Наверное, он не помнил своей взрослой личности. А я не совсем понимала, почему его кожа была обычного цвета, да и ни рогов, ни крылышек за спиной нет, но… это уже детали.
— Просто хочу, чтобы ты знал, что я буду бороться.
Взгляд Ласа забегал из стороны в сторону. Он явно не понимал, о чем я говорю.
— Только не очень сильно борись. Чтобы тебе больно не было, – с детской наивностью попросил малыш.
— Хорошо, – я выпрямилась. – Надеюсь, мы ещё увидимся.
Я почти побежала вперед к той двери, за которой меня когда-то держали. Хотелось поскорее пробежать через злосчастный поворот. Мысль, что Иордан снова поджидает меня там, пугала.
— Конечно, увидимся, – прокричал мне в след Лас. – Я от тебя никуда и не уходил!
Услышав это, я обернулась, но мальчика уже не было. Зато волна тепла пробежала по телу.
Что бы это могло значить?
Оставив вопросы, я побежала дальше.
Меня ничто не останавливало. Какие-то отголоски прошлого слышались за спиной, но я их игнорировала. Вот, наконец, впереди показалась заветная металлическая дверь. Я поспешила приблизиться и с трудом толкнула её, чтобы открыть.
В глаза ударил белый свет. Пришлось даже зажмуриться и прикрыться рукой.
— Ну наконец-то! – донесся женский голос. Знакомый и нет одновременно. Соединивший в себе строгость и заботу. Сейчас я уже не сомневалась. Это была Сибилла.
— Простите, – моментально выпалила я, даже ещё не успев рассмотреть её.
– Простите! Я всё испортила!
Эмоции, которые я давила в себе, стараясь быть сильной, вырвались наружу. Я попросту разрыдалась от чувства вины, давившего на плечи. Однако в ответ ощутила чьё-то тепло. Меня обняли. Как-то сдержанно, по-солдатски что ли. И всё же с теплотой.
— Перестань, Оля. Не плачь. Сделанного не вернешь.
Я, наконец, прозрела и отшагнула назад, чтобы рассмотреть говорящую.
