Не поддавайся этому ядовитому змею. Он не должен видеть, что ты боишься.
— Ты противна мне, – начал он с придыханием, так говорят совсем о других чувствах. – Должна быть. От природы. Меня тошнит от добрых спасительниц, которые думают обо всех вокруг, кроме себя. Те месяцы, что я провёл с тобой, были отвратительны. Но одновременно они поселили во мне необъяснимое желание…
Иордан заставил веревки с груди исчезнуть. Вместо них меня подхватила твердая мужская рука. В одно движение тиран грубо прижал меня к себе.
Я ощутила холод, исходящий от его тела. Мерзость!
— … желание сломать тебя, очернить, перекроить, – зашептал он мне на ухо. – Разрушить, а после собрать заново. Сделать идеальной: эгоистичной, дерзкой, а главное – моей.
Последнее слово ядовитой стрелой вонзилось в сердце. Лучше бы он убил меня, чем возжелал. Одна мысль об этом отравляла изнутри. Во мне растёт мой светлый малыш. Я не дам никому очернить моё тело и душу!
— Нет! – прошипела я. – Никогда!
— Правда? – Иордан усмехнулся.
– Думаешь, я собираюсь спрашивать?
Секунда, и он вонзился в мои губы грубым, обжигающим поцелуем, который и правда оставлял на мне ожоги. Душевные. Моральные. Нестерпимые! Как он смеет?! Мерзавец! Я не растерялась ни на мгновение. Мои губы разомкнулись лишь для того, чтобы я смогла со всей силы укусить стервятника. Язык накрыл железный привкус крови. Даже она была особенно гадкой. Веревка на горле сжалась до предела, и вдруг отпустила меня. Вместе с этим Иордан отпрянул, вставая и вытирая рукой кровь с губ.
— Не смей прикасаться ко мне! – зарычала я, подобно настоящему дракону.
— О да. Именно такого я от тебя и жду, – ухмыльнулся он, пронзая меня раззадоренным хищным взглядом. – Я не собираюсь брать тебя силой здесь и сейчас. Хотя мог бы. Я вообще могу сделать с тобой теперь что угодно. Но куда интереснее наблюдать, как ты сама постепенно сломаешься, а после будешь умолять меня подарить тебе хоть какую-то жизнь вне этой серой клетки. Даже если это жизнь будет у моего сапога.
Иордан слизал остатки крови языком и скоро вернул на руку перчатку.
— Думаю, – уже спокойнее продолжил он, – твой путь, хотя скорее падение к моему идеалу стоит начать с разрушения всех наивных надежд. Так что скоро я отдам приказ Розмари убить твоего хваленого Каллена, чтобы ты знала – тебе уже некуда возвращаться. Есть только один путь – ко мне.
— Это ты наивен, если думаешь, что ей удастся навредить ему так просто.
