Каллен аккуратно положил перед Изабеллой Ласориана, помог мне спуститься и вернул человеческую форму. Первое же, что сделал дракон после этого – крепко-крепко обнял меня, прижимая к себе.
— Вы справились! – восторженно выкрикнула Изабелла, кидаясь к брату.
— Да, – я кивнула, обнимая Каллена. Сил совсем не было. Тело охватила усталость. Однако сейчас она была очень приятной.
— Что здесь происходит?.. – Ласориан вдруг открыл глаза и приподнялся, хватаясь за голову.
— Брат! Очнулся!
— Да… кажется. Я видел ужасный сон, – он справился с усталостью и осмотрелся вокруг.
– О… ясно. Это был не сон.
Я аккуратно выбралась из объятий Каллена и скоро села на пол перед Ласорианом. Забавно. На мне ведь всё ещё было свадебное платье.
— Ласориан, прошу, прости меня! – я взяла его руку. – По своей глупости я подвергла большой опасности тебя и весь народ фей. На самом деле, я совсем не наследница Аруналай, а просто слабая фея, которую Иордан выбрал в качестве своей марионетки.
Нас окружила толпа фей. Все внимательно слушали, и с ужасом переглядывались друг с другом.
— Да, я знаю, – король фей устало улыбнулся мне. – Я ведь был внутри него. Он запер моё сознание, однако, кажется, я всё видел и слышал. Не переживай, Ольга. Я и сам повелся на этот обман. Мы оба виноваты.
— Я лишь хочу попросить… пожалуйста, пусть моя глупость не повлияет на ваши отношения с Первым миром. Его жители правда сильно изменились. Королевская семья Рэндолских больше никогда не допустит издевательств над феями.
— Я даю Вам слово, – добавил Каллен.
— Не переживайте, – Ласориан устало отмахнулся. – Я не в обиде. Как, думаю, и мой народ. Однако регалию придется вернуть.
— Конечно, – я рассмеялась. – Забирайте. Я только за. Надоело быть великой наследницей.
Несколько фей из толпы взглянули на меня с осуждением и непониманием.
— Простите, – осеклась я и сняла кольцо с пальца, перед этим услышав у себя в голове тихое: «Ты молодец» голосом Сибиллы.
— Ничего, – Ласориан взял кольцо, которое приняло его без каких-либо проблем.
– И я попрошу ещё кое-что у вас обоих. Так сказать, за личную обиду.
Бровь Каллена со скепсисом приподнялась. Я же с опаской улыбнулась.
— И что же?
— Назовете первенца в мою честь.
— Никогда, – фыркнул дракон.
Я же звонко и весело рассмеялась. Так вот в чём было дело! Даже не знаю, как маленький Лас смог повлиять на сон, который соткан из прошлого, когда ребенок является олицетворением будущего, но… он явно вырастет невероятно сильным магом.
— Хорошо.
