Я поджала губы и сама того не понимая, лишь осуждающе помотала головой.
— Как ты могла? Ещё и в день её рождения…
Ведьма ничего не ответила. Она замерла в момент, когда увидела меня, будто не ожидала, что мы встретимся. Впрочем, она явно просто думала, что я гнию в темнице. Теперь всё встало на свои места. Вот почему она спрашивала о регалии. Удачное время выбрали, ничего не скажешь.
— Брианна, что ты здесь делаешь? – сдерживая горячее недовольство, бросил Аддам, сверля сообщницу взглядом.
— Пришла спросить, как долго ты будешь размусоливать дело с этой девчонкой, – будто меня тут и не было, дерзко отвечала ведьма.
Она оперлась руками на спинку ближайшего стула, который как раз стоял напротив, но даже взгляд бросить в мою сторону теперь брезговала… или боялась мучений совести? Скорее уж первое. Тем временем Йодис остановилась недалеко от дверей и старалась вообще не смотреть на происходящее. Когда я обратила тоскливый взгляд к фамильярше, она ощутила это, и скоро вовсе тихонько ушла обратно за дверь в коридор, оставляя небольшую щель.
— Ты сделала свою часть дела, дай мне теперь спокойно выполнить мою, – Аддам пытался оставаться спокойным, но напор Брианны явно не нравился высокомерному королю.
— Видишь ли, дорогой мой, у нас на всё это попросту нет времени. Ты сказал, что её исчезновение обнаружат через некоторое время, а в итоге пропажу заметили через каких-то два часа. И первая, с кого Каллен спросил, была я! Он очень быстро докопается до истины, и для нас невероятно важно, чтобы, когда он сюда явится, от его фейской подружки и волоска не осталось!"
"— Я всё ещё здесь, – мои слова прозвучали с печальным равнодушием.
Однако тошно было слушать, как Брианна говорит обо мне в третьем лице, даже по имени не называя. Она недовольно прицыкнула языком, но ничего не ответила. Лишь резко оттолкнулась от стула и начала расхаживать вдоль стола то в одну сторону, то в другую. Перспектива познать гнев Каллена сильно её пугала. Мне же стало совсем чуточку спокойнее от мысли, что дома обнаружили пропажу и уже вовсю ищут меня.
— Бри, дорогая, успокойся, – неожиданно нежно, но как-то слишком заигрывающе произнес Аддам и встал. Он подошёл к своей взволнованной сообщнице, положил руки ей на плечи и постарался заглянуть в глаза.
— Как раз потому, что тебя подозревают, никак нельзя было уходить из замка Рэндолских. Это слишком подозрительно.
Эти двое говорили о своих делах, будто окончательно поставили на мне крест.
