— Брось, ты правда будешь говорить, что Брианна хороший человек? После того как она бросила Эрику, а теперь подвергает опасности Ольгу?
— Она… – слух уловил печальный вздох, голос Йодис впервые дрогнул, – … она не лучшая мать, но это даже не её выбор. Если бы родители не заставили её выйти замуж, а после положение не требовало бы родить ребенка, она бы не стала этого делать. Некоторые женщины просто не созданы для подобного. Возможно, Брианне нужно было время, чтобы дорасти до этого, искренне захотеть построить семью, но такое нельзя бременем взваливать на совсем молодую девушку, просто потому что так надо из-за важного, политического союза.
И даже так, она ведь пыталась быть и женой, и матерью, несмотря на то что семейного счастья в этом замке никогда не было. Вы не можете осуждать её за то, что она не справилась и сдалась, когда мужа, который её всё равно не любил, а воспринимал разве что за неудобную часть интерьера, никогда не было рядом даже после рождения Эрики. Это был большой, тяжелый груз, который она тащила на своих плечах одна, и в какой-то момент попросту не выдержала.
Все вокруг, в том числе и вы оба, осуждают её, не пытаясь понять. После того как мы ушли, нас встретила лишь волна непонимания. Родители и прочие родственники и вовсе отвернулись от Бри, и она осталась совсем одна. У неё была только я и ворох тех светских подруг, которые шептались за спиной, обсуждая, какая же она плохая мать, а в лицо лицемерно улыбались. И да, Бри совсем потерялась, а после просто… встретила не того человека, что нагло воспользовался её слабостью, обманул лживой любовью, которой раньше в её жизни и вовсе не было.
Вот и всё.
Даже слушая это, я не отрывался от написания бумаги, быстро и чётко заполняя документ по нужной форме. Однако когда повисла тишина, я ощутил на себе взгляд лисицы.
— Вы и Ваша семья осуждаете Брианну за её черствость, но это именно Вы сделали её такой. Это Вы окончательно погубили любое стремление юной девушки стать лучше, потому что Вам для статуса нужна была жена из знатного рода, которая родила бы Вам наследника.
А узнать, кто она и уж тем более полюбить… Вы были просто неспособны.
— Прости, Йодис, но… – я поставил подпись, к которой добавил печать, – … сейчас мне нет до этого дела.
Подняв на фамильяршу взгляд, я заметил, что она едва подрагивает от тех чувств, что переполняли её. И я не могу сказать, что она была не права. Возможно, всё было именно так, однако думать сейчас об ошибках прошлого я не собирался.
