– И никто нам ничего не даст просто так! Значит, мы должны как-то зарабатывать на жизнь! По-любому надо всем говорить, что ты доктор! Папа, только не налажай, когда скажу кому-нибудь, что ты врач, о’кей? Иначе мы всегда будем бомжами, которые никому не нужны! Научи меня разбираться в таблетках! Тоже хочу знать, что от чего помогает! Буду говорить, что я – помощница врача и ты меня научил!
– Мы можем причинить кому-нибудь вред, если не угадаем с лекарством… – начал было Пётр, но дочка не стала его слушать.
– Да пофиг! – перебила Олеся.
– Скажем, что он сам виноват! Типа, он не сказал, что у него аллергия на это лекарство! Папа! Хватит тупить! Ты что, не понимаешь, что нас никто не возьмёт к себе просто так! Если бы ты был бойцом, мы могли бы пойти по пути файта! Убивали бы бандитов, собрали бы команду и стали рулить какими-нибудь фермерами! Но ты не боец! Крафтить ты тоже не умеешь, так что этот путь тоже не для нас! Остаётся торговля и медицина! Торговля – самый выгодный путь, но для неё нужен начальный капитал! Мы можем заработать его медициной! Она всегда нужна, особенно сейчас! Поэтому сразу запомни: для всех ты – врач! Я тоже должна шарить в лекарствах! Как только доберёмся до безопасного места, ты должен помочь мне прокачать знания о твоих таблетках! О’кей?!"
"– О’кей, – Пётр не стал спорить с десятилетним ребёнком.
– Тогда го! – Олеся распахнула дверь и увидела приближающуюся Анну Хабибовну: – Аня, го быстрее, пока ночь не закончилась! А то бандиты заметят нас посреди улицы!
– Там дождь идёт, не заметят! – Анна поспешила к своему рюкзаку и начала отвязывать от него туристический плащ, найденный в очередном разграбленном магазине.
– Мы можем использовать плохую погоду!
Чтобы не терять времени, Пётр с Олесей накинули на себя плащи прямо поверх рюкзаков, и все заторопились на улицу. Дождь не лил как из ведра, но шёл достаточно сильно и был ледяным, и вряд ли бандиты в такую погоду вообще выйдут на улицу. Пётр продрог за минуту, и согреться удалось только спустя четверть часа интенсивной ходьбы.
Идти пришлось значительно дольше, чем он себе представлял. То ли город оказался большим, то ли так казалось из-за холода, дождя и ночной темноты, но россыпи кварталов по обе стороны шоссе никак не заканчивались. Где-то со стороны моря бушевал сильный пожар, горел какой-то высотный микрорайон, и охватившее его пламя понемногу гасло под дождём, из-за чего всё в той стороне было затянуто дымом, сливавшимся с ночной темнотой в одно мутное чернильное пятно.
