Онлайн-библиотека книг
Прямо рукой бухнула в тарелку. Совсем неожиданно. Я разломала его ложкой, перемешала с кашей и наелась от пуза.
– Спасибо тебе, – пододвинула к ней тарелку с остатками каши.
Но она не торопилась приниматься за еду. Посмотрела на тарелку, на меня, отвела глаза. Вздохнула.
– Говори.
Хорошая она баба, видно, хочет о чем-то попросить, да стесняется.
– Аннушка, попроси отца Киприано помолиться об исцелении сыночка моего Свана. Ноги его не держат. А отче помолится, и исцеление придет. И вот еще, – она протянула на ладони несколько монеток.
– Да ты что?
– Бери. Отцу Киприано передай.
Ну если так… И я взяла монеты.
– Все передам, и сама помолюсь.
Затем мы обнялись. Ларга проводила меня до телег. Возле них уже собирались храмовники. Все в одинаковых коричневых одеяниях. Вскоре появился и сам отец Киприано. В руках он нес коричневую сутану.
– Надень-ка на себя, – он протянул ее мне. – Так оно надежней будет.
Странное дело, но ему виднее. Накинула на себя одежду храмовников, затянула поясом, как они это делали, и замерла перед ним.
– Пресвятая Дева наша защитница, – положил он руку мне на голову.
Я так понимаю, что это местное благословение такое.
На этом мы простились с Ларгой. Отец Киприано занял место во второй телеге, и меня позвал ехать с ним. Остальные храмовники, их я насчитала восемь, расположились частично на нашей и на других двух телегах. Наконец отец Киприано скомандовал, и наш обоз тронулся в дорогу.
Каждую телегу тянуло по две лошади.
– Ты держись поближе ко мне. Так надежнее будет, – повторил отец Киприано.
Проехали через городские ворота и устремились по безлюдной дороге. Чем дальше, тем больше я тревожилась о нашей безопасности. А храмовники тихонько болтали меж собой, посмеиваясь время от времени. В общем, вели себя совершенно расслабленно."
"– Так зачем, говоришь, ты в наши края пожаловала? – обратился ко мне храмовник.
Вот странный. Я же уже говорила. А, так он запамятовал? Ну, бывает. Возраст все же преклонный.
– К отцу еду. Осиротела, вот и хочу приткнуться к его семье. Руки есть, работать могу, Пресвятая Дева заступится – глядишь, не выгонит он меня.
– Ну, не хочешь говорить – не говори. Всему свое время.
Я даже рот открыла от такого откровения. Он понял, да? Что я не договариваю? И с одной стороны, мне стыдно, а с другой… Не верю я храмовникам.
