Новая жизнь тихой Аннушки

От него отделила хороший кусок и отправила в рот. Сочное, мягкое, пропитанное ароматом трав. В этот момент я испытала высший восторг и блаженство. Закатила глаза, не в силах скрыть чувства.

Пока жевала, потянулась и добавила на тарелку печеный томат, зелень, четверть луковицы.

Маркиз в это время разлил по бокалам травяной взвар.

– Аннушка, – поднял он свой бокал.

А у меня полный рот. Я успела запихнуть второй кусок мяса и лук. Пришлось усиленно работать челюстями.

Между тем к бургомистру вернулось приподнятое настроение.

Он улыбался во весь рот и ждал, пока я закончу с мясом.

– У отче Киприано не едят мясо. Соскучилась, – прожевав, объяснила я.

– А там, где ты до того жила, подают? – усмехнулся он.

Ну, вот опять. Я не подумала, и он как будто на что-то намекает.

– Впрочем, неважно, – отступил он. – Аннушка, я хочу признать, что дважды обязан своим спасением тебе. То есть я дважды твой должник.

– Помогите вернуть земли, и мы в расчете.

– Не сомневайся, я помогу. Но сейчас хочу поднять этот бокал за тебя.

За то, что Пресвятая Дева нас познакомила, пусть и при таких странных обстоятельствах."

"За меня, за него, да какая мне разница. Вернуть бы земли. Большего я от него не жду. А эти высокопарные слова о чести, достоинстве… Не верю я им. Пусть делом доказывает, тогда и поговорим.

На этом я залпом осушила свой бокал.

– Господин бургомистр… – начала я, но он меня поправил.

– Вите.

Будь по-твоему.

– Вите. Как принято обращаться с разбойниками?

– Странно, что ты этого не знаешь.

Веревку на шею – и повесить на городской стене. Другим в назидание.

Другого ответа я и не ожидала.

– А с бывшими разбойниками? Которых обстоятельства вынудили шагнуть на преступную дорогу, и они творили беззаконие. Но сейчас одумались, раскаялись и делом доказали, что встали на путь исправления?

– Ты это про своего дружка?

– Да, про Бада.

– Мне самому нужно во всем разобраться.

– Как долго? Вот завтра мы с вами и с ним и с вашей охраной отправимся в мои земли. Что ему грозит при встрече?

– Ничего не грозит.

Я даю слово, что ни он, ни его дружки не пострадают, пока лично не разберусь в их делах. А уж потом каждый получит по заслугам, – развел он руками. – Таков закон.

– По рукам, – я через стол протянула ему ладонь для рукопожатия.

Он перевел взгляд на нее, усмехнулся, привстал, потянулся к моей руке. А потом резко ее повернул и поцеловал тыльную часть ладони.

– По рукам, Аннушка, – ответил, а руку не отдал.

Смутил меня безмерно.