Новенькая в академии

- Алиса… - тянет он, останавливаясь в паре сантиметров от меня, - ты вся дрожишь… Так холодно?

Да. Да, черт возьми, всего минуту назад я тряслась тут именно от этого, но с приходом в этот чан полуобнаженного ректора… Боже, кажется, минус на минус действительно дает плюс!

- Я… - это слишком, слишком сложно и непонятно, а потому я решительно прикусываю губы, и решаюсь высоко поднять взгляд, - что вы делаете, ректор Лэйс?

- Мою бассейн для нырлов, Алиса. Разве не видно?

«Нет, учитывая, что ты нависаешь надо мной с этой губкой, и даже не удосужился хоть раз протереть бортик!»

- Чтобы помочь своей студентке.

- Потому что я хочу этого, Алиса. Очень. А ты разве нет?

Мы говорим все еще о стенах бассейна? Или о чем так шепчет ректор, стоя уже непростительно близко… Так, что его холод обжигает мое тело, а кожа в мурашках мелко-мелко наэлектризована, и тянется, как на магнитах, к нему…

- Хочу, - выдыхаю, понимая, как опасен мой ответ, но не в силах дать другой.

Ледяной опускает руки под воду, и я просто наблюдая, как плывет по поверхности сиротливо брошенная губка, так и не пригодившаяся для дела.

А вот руки Лэйса под темной гладью почему-то совсем не видны, но я почему-то отлично знаю, куда они тянутся.

И поэтому даже почти не вздрагиваю, когда ощущаю на себе его ладони. Сначала они трут мои пальцы, словно оживляя задубевшую кожу, а затем легко и нежно пробегают вверх – и одним повелительным рывком обхватывают меня за плечи.

- Совсем продрогла, - как-то рассеянно шепчет он, словно не ожидал подобного, и очень бережно поднимает мое лицо за подбородок, - ты красивая, Алиса.

Возможна, самая красивая из всех женщин, что я видел до этого.

Мне странно слышать подобное, и вообще странно все, что происходит, но я не могу сопротивляться. Совершенно не выходит, и даже не хочется, потому что в окружении рук этого мужчины мне невероятно горячо и… Офигенно.

Мне нравится, как все внутри сжимается от одного его взгляда и голоса. Нравится, как его глаза смотрят на меня, будто на величайшее сокровище в мире.

И невероятно льстит, что повелительный холодный тон сменился на вот этот – хрипловатый, с легкой рассеянностью и удивлением. Чему он удивляется? Это ведь всего лишь я – одна из тысячи его студенток…

- Мне нравится, как твои глаза светятся всей гаммой эмоций. – Слегка смеется он, а затем – о боги! – легко трется кончиком своего носа о мой, - но советую отключить мозг, и просто довериться ощущениям.