Новенький

Меня сейчас допрашивать будут, приедет государственный адвокат… Короче, надо что-то делать, брат.

Я слушаю сбивчивую речь Антона и не верю своим ушам. Может, мне это снится?

— Придумаешь что-нибудь, Дим, а? Ты же умный.

Нет, мне не снится. Ледяной ужас охватывает каждую клеточку моего тела на самом деле, а не во сне. Паника сковывает горло в реальности, а не в царстве Морфея.

— Мне пора, — произносит Антон, не дожидаясь от меня никакого ответа. — Мне дали право на один звонок, вот я позвонил тебе. Помоги, Дим. Придумай что-нибудь.

Меня сейчас допросят, а потом повезут в суд. Мне должны избрать меру пресечения. Уголовное дело завели, короче. Дим, ты тут?

Слова застряли в горле комом, но я все-таки нахожу в себе силы выдавить:

— Спасибо, брат. Пока.

Я еще долго сижу на постели, пытаясь осознать услышанное. До тех пор, пока не затекает спина до боли. Время на телефоне показывает четыре утра, на улице кромешная тьма, а из кухни через стенку доносится звяканье стаканов и смех. Я давно привык засыпать под эти звуки и не реагировать на них, когда бодрствую, но сейчас каждое слово, сказанное заплетающимся языком матери, больно режет ножом по сердцу.

Всего этого могло бы не быть, если бы она не сдалась после смерти отца…

Я встаю с кровати, одеваюсь и замираю так посреди комнаты. И куда мне сейчас идти? Где мне искать адвоката? И самое главное — где мне искать Антона???

Он не сказал, в каком участке находится, в какой суд его повезут…

Под толстовкой проступает испарина. У меня нет другого выхода, кроме как ехать к Коршуну.

Общественный транспорт еще не работает, поэтому я вызываю такси через приложение. Засовываю в задний карман джинс бумажник, вешаю на плечо рюкзак и выхожу из комнаты. Я прохожу мимо кухни, в которой пьют мать и отчим, незамеченный ими. У них сейчас дела поинтереснее. Натягиваю куртку, обуваю кроссовки и спускаюсь к ожидающему меня желтому авто.

Я не видел Коршуна больше года. Нет больше надобности ремонтировать его угнанные тачки, я окончил курсы программирования и могу теперь делать сайты.

Я и раньше мог, но без формальной бумажки с печатью и подписью никто не хотел меня нанимать.

В ангаре Коршуна подозрительно не горит свет, хотя ночь — это самое активное время в нем. Именно по ночам пригоняются новые тачки и делается их тюнинг. Несколько раз громко стучу в железную дверь. В ответ мне лишь карканье вороны.

«Дурной знак», вдруг проскальзывает в голове мысль, и я тут же тороплюсь отогнать ее обратно.

Снова стучу и снова тишина.