Новенький

Судя по ее поджатым губам и заостренным скулам, она намерена довести начатое до конца.

Я прихожу в класс первой и сажусь на свое место. Помню, что мама говорила Диме быть у нее в восемь утра. Кабинет потихоньку наполняется одноклассниками, они зыркают в меня злыми взглядами, некоторые даже что-то говорят, но я ничего этого не слышу и не вижу. Все мои мысли только с Димой. Я не реагирую даже на появление своих лучших друзей, даже на Лилины и Ульянкины вопросы. Просто смотрю прямо перед собой, пока до друзей не доходит, что от меня лучше отстать.

Дима не приходит на первый урок. На второй и на третий тоже. Я не слушаю учителей, я не записываю в тетрадь и я даже не выхожу к доске, когда меня вызывает учитель.

— Соня, ты меня слышишь? — вопрошает химичка. — Иди к доске.

Нет, не слышу. Продолжаю сидеть на стуле, рисуя в тетради узоры. Весь класс пялится на меня и перешептывается, а мне абсолютно все равно. Мнение этих людей мне безразлично.

На длинной перемене после четвертого урока я иду не в столовую, а в наше с Димой место под лестницей в начальной школе.

Почему-то интуитивно я чувствую, что он придет сюда. Его не было на уроках, может, он и вовсе проигнорировал приказ матери явиться в восемь утра в ее кабинет. Не знаю. Но чувствую, что Дима придет в наше место.

Я тут же бросаюсь в его крепкие объятия и принимаюсь рыдать навзрыд.

— Тише, тише, — гладит меня по волосам и прижимает к себе.

Я вцепилась в Димины плечи мертвой хваткой. Он отрывает мое лицо от своей груди и принимается меня целовать.

Жадно и отчаянно, как будто мы не виделись сто лет.

— Любимая моя, — приговаривает, собирая с моих щек слезинки.

— Дима, где ты был? — шепчу и чувствую, как дерет горло от слез. — Все это время ты был у нее в кабинете, да?

Он кивает. Я принимаюсь плакать с новой силой, боясь услышать, что мать ему сказала, чем угрожала.

— Соня, не плачь, ничего страшного не случилось, — говорит мне на ухо. — Все хорошо, моя девочка, все хорошо.

Эти слова меня приободряют, и я сама отрываю заплаканное лицо от Диминого плеча.

— Что она тебе сказала? — сиплю.

На Димином лице изображается секундное колебание.

— Если коротко, то мы сошлись на том, что я вернусь в свою прежнюю школу.

— Что!? — тут же восклицаю. — Она выгоняет тебя из нашей школы?

— Я сам сказал, что уйду. Так будет лучше для нас, Сонь. Я не буду мозолить ей глаза, она будет думать, что мы с тобой расстались, и так мы протянем до конца школы. Нам совсем чуть-чуть осталось.