Новенький

Я вовремя успеваю привалиться к противоположной стене, иначе бы грохнулась прямо на пол.

— Это все из-за тебя… Если бы не ты, Дима бы не пошел в армию… — Олеся продолжает это приговаривать рыдая, обняв колени.

«Это все из-за меня, — тут же повторяется эхом в голове. — Если бы не я, Дима бы не пошел в армию».

Из-за меня, из-за меня, из-за меня…

— Где он похоронен? — собираю все свои силы, чтобы это произнести.

Олеся, всхлипывая, поднимает на меня заплаканное лицо.

— У нас не было денег на похороны, и Димина мама сказала, что не будет забирать тело.

Где-то там его и похоронили. Это ты виновата! — она снова начинает кричать. — Он не собирался в армию! Это из-за тебя он ушел! Ненавижу тебя! Ненавижу!

Олеся подскакивает на ноги, хватает с тумбочки нашу с Димой фотографию и швыряет ее со всей силы в меня. Я не успеваю увернуться, и тяжелая рамка попадает мне ровно в живот. Я хватаюсь за него рукой и сгибаюсь пополам.

— Убирайся! Это из-за тебя! Из-за тебя!

Дальше все, как в тумане. У меня кое-как получается выйти из комнаты.

Под Олесин плач и крик «Из-за тебя» я выхожу из комнаты и бреду по коридору к прихожей, продолжая держаться за живот. У кухни притормаживаю и смотрю на продолжающую спать на столе пьяную женщину. Димину мать.

«Его больше нет», сказала мне она, когда я спросила, где Дима.

Выхожу из квартиры, держась за перила, спускаюсь вниз. На улице льет дождь, и я останавливаюсь под ним. Промокаю до нитки за минуту.

Дождь скрывает мои слезы. Я куда-то бреду, не разбирая дороги.

Животу очень больно, я продолжаю придерживать его рукой.

Не вижу ничего и никого перед собой. В голове пульсирует только: «Димы больше нет», «Его убил другой снайпер».

Из-за меня, из-за меня, из-за меня…

Димы больше нет из-за меня.

И меня без него тоже больше нет.

— Эй, смотри, куда идешь! — слышу фоном чей-то голос. Это мне?

Звонкий сигнал клаксонов, рев шин, а затем резкая боль в левой части тела. Меня подбрасывает и перекручивает в воздухе. Я лечу, парю, вдруг думаю. А затем новая сильная боль пронзает все тело от головы до пят.

— Черт, она шла на красный!

— Скорую! вызовите кто-нибудь скорую!

Какие-то голоса, суета, а я лежу и смотрю в мрачное свинцовое небо, затянутое тучами. Дождь по-прежнему скрывает мои слезы. Где-то там, на этом небе, он… Смотрит на меня сейчас.

И прежде, чем у меня закроются глаза, успеваю подумать лишь одно:

Я так хочу еще хоть раз обнять тебя, Дима.

Первая часть истории Димы и Сони подошла к концу.