Новенький

— Ты зашел в кабинет алгебры, обвел глазами весь класс, на несколько секунд задержался на мне, а потом прямиком направился к моей парте. Почему именно я?

Дима продолжает задумчиво на меня смотреть. Мне же от его взора становится слишком волнительно. В коридоре звучат чужие голоса, смех, хлопанье дверей.

«Только бы не разбудили Ульяну», думаю.

Дима молчит. Это уже слишком долго. Затем опускает ладонь мне на щеку и аккуратно поглаживает.

— Не видел никого красивее тебя.

Это не совсем ответ на мой вопрос, но тем не менее признание перехватывает у меня дыхание.

Дима притягивает меня к себе за затылок и мягко целует в губы.

— Я мечтал о тебе, — шепчет и снова аккуратно целует.

Все вопросы мигом вышибает из бошки. Я крепче обвиваю Диму за шею и усиливаю поцелуй.

Мы засыпаем вместе в его комнате. Нет, ничего такого между нами не происходит. Мы спим в одежде и поверх покрывала. Просто Дима всю ночь меня обнимает. Спать в его объятиях тепло и уютно.

Я просыпаюсь с первыми лучами солнца. Несколько минут лежу, смотря на Димино спящее лицо.

Оно даже во сне остается сильным и мужественным, черты ни на чуточку не смягчаются. Осторожно снимаю с себя его руку и пытаюсь встать с кровати, как Дима просыпается.

— Ты куда? — спрашивает, едва разомкнув глаза.

— К себе. Не хочу, чтобы Ульяна знала, что меня не было ночью.

Дима с пониманием кивает и опускает голову обратно на подушку. Я мягко целую его в теплые губы и бесшумной кошку выхожу из комнаты. В коридоре тихо и пусто, на втором этаже так же. Я осторожно опускаю ручку двери своей спальни и проскальзываю внутрь.

Ульяна спит беспробудным сном в форме звезды: раскинув руки и ноги в стороны.

На носочках прохожу к стулу, снимаю одежду и залезаю в кровать. Еще есть несколько часов до будильника. На следующий день после празднования Полежаева предлагает нам только завтрак и просит убираться восвояси. Да я и не хочу здесь задерживаться. Завтра уже в школу, еще надо собраться.

На завтраке мы с Димой снова делаем вид, что между нами ничего нет.

Полежаева по традиции вьется вокруг него и даже собственноручно варит ему кофе в турке. Я стараюсь не заводиться из-за этого и постоянно напоминаю себе, что Дима — мой.

С ума сойти можно! Еще вчера утром ровно в это же время я переживала из-за расставания с Никитой. А теперь называю своим и ревную другого парня. И не просто другого, а Соболева. Того самого наглого и дерзкого новенького, который так меня бесил.

Домой я возвращаюсь в прекрасном расположении духа.