Не говоря никому ни слова, она подхватила младенца и поскакала умолять леди Фергюсен оказать ей содействие. Мери сразу прониклась симпатией к убитой горем женщине. Даниел все еще бродил по лесам в поисках обидчиков Ангуса, и Мери на свой страх и риск решила оказать содействие леди Сесиль. Забрав у нее ребенка, она поехала к Джейми.
Все знали, кому принадлежит привезенный Мери ребенок, но никто не предупредил Джейми, что ей принесли сына их заклятого врага. Да и, собственно, какая ей разница? Она – англичанка, и законы гор для нее не писаны.
К тому же она была женщиной, а для женщины материнство значит больше, чем война. Все хорошо помнили, как, несмотря на сопротивление Алека, миледи настояла на лечении Ангуса и тем спасла ему жизнь. Так неужели она не спасет больного ребенка?
Однако Гавин предвидел, что может случиться, если отпрыск Мак-Персона умрет на земле Кинкейда. Взглянув на малютку, он сразу понял, что война неизбежна. Собрав войско и отдав ему приказ быть готовым к сражению, он направил гонцов к Алеку и принялся ждать появления Мак-Персона.
Прошло четыре дня. Ребенок поправился и стал прибавлять в весе. Именно в это время и явился Мак-Персон с войском и стал требовать мертвого сына для захоронения."
"Гавин разрешил пропустить только вождя и двух его воинов, а сам вместе с Маркусом ждал их на ступенях лестницы, ведущей в замок. Джейми как раз укладывала мальчика спать, когда со двора донеслись крики. Она бросилась на улицу, чтобы узнать, что происходит, но застыла на пороге, увидев трех грозных всадников со свирепыми лицами.
По их темным пледам она поняла, что они чужаки.
– Я не уеду отсюда, пока мне не отдадут тело сына! – вскричал самый свирепый из всадников. – Скоро стены этого замка оросятся кровью, и это будет кровь Кинкейдов.
– Кто умер, Гавин? – спросила Джейми.
– Вождь Мак-Персон приехал за своим мертвым сыном, – сказал Гавин, не оборачиваясь, чтобы не упустить ни малейшего движения врага.
В воздухе повисла зловещая тишина.
Трое всадников смотрели на Джейми, которая, гордо выпрямившись, тоже наблюдала за ними.
– Это женщина Кинкейда? – спросил наконец тот, что был посередине.
– Да, – ответил Гавин.
– Она украла моего сына!
Значит, этот человек с кустистыми, закрывающими глаза бровями, от которого и на расстоянии отвратительно пахло, и был отцом очаровательного малютки.
Маркус взглянул на Джейми. Лицо его было непроницаемым.
– Принеси ребенка, – приказал он.
