Хотя, откровенно говоря, я не в восторге от его женитьбы, пусть даже это и случилось по воле короля.
– Ты оскорбляешь своего хозяина недоверием.
– Нет, я верю ему. И его доверие – большая честь для меня. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать его.
– Боже, сколько слов! – рассмеялся Гавин. – Не обижайся, друг, просто я впервые вижу твое лицо таким торжественным."
"Гавин похлопал Маркуса по плечу, и тот улыбнулся в ответ.
Но их хорошее настроение развеялось как дым, когда они увидели лицо подходящего к ним Алека, – оно не предвещало ничего хорошего.
– Где моя жена? – Голос Кинкейда прозвучал так громко что его могли услышать и во дворе.
– Она в комнате наверху, – ответил Гавин.
– Одна?!
– Я осмотрел все соседние помещения, прежде чем оставить ее одну, и сейчас держу в поле зрения все ходы и выходы.
Алек кивнул:
– Я приказываю вам двоим быть постоянно с ней, пока я не вернусь. Вы должны следовать за ней по пятам и ни на минуту не упускать ее из виду. Понятно?
– Боюсь, что се удивит наше поведение, – заметил Маркус.
– Хоть она и англичанка, но далеко не дура.
– Да уж, пожалуй, – поддакнул Гавин.
– На то она и женщина, чтобы удивляться, – рявкнул Алек. – Скажите ей, что я так велел. И с какой это стати она опять занимается хозяйством?! У нас что, нет слуг?!
– Я пытался помешать ей, но она и слушать не хочет, – объяснил Гавин. – Ее кипучая энергия требует выхода. Она что, высосала из тебя все соки, Алек? Ты выглядишь таким уставшим и раздраженным.
Не лучше ли вам еще немножко поспать, милорд?
– Он что, спал? – удивился Маркус.
– Оставьте ваши шутки, иначе я за себя не ручаюсь… Лица Гавина и Маркуса стали серьезными.
– Я вернусь через несколько минут, – сказал Алек, натравляясь к двери. – Мне нужно повидаться с Ангусом.
Когда Кинкейд подошел к дому Ангуса, он был мрачнее тучи. Крики, доносившиеся со двора, свидетельствовали, что настроение хозяина дома было не лучше.
Дверь открыла Элизабет. Она встретила гостя улыбкой.
– Как ты живешь с этим дикарем? – поинтересовался ^лек, входя.
– Ваша жена предупреждала, что Ангуса будет трудно держать в постели. Она оказалась совершенно права – он [превратился в зверя. Как можно любить такого человека? – сбавила она погромче в надежде, что ее слышит муж. – Хотелось бы верить, что он перестанет жаловаться и ругаться, когда из швов вынут нитки.
– Как ты смеешь так неуважительно говорить обо мне, жена? – закричал Ангус.
