Может статься, эти люди не такие и варвары… Тело старика мелко дрожало, на лбу выступила испарина. «Я всего лишь маленький человек, – уговаривал он себя, пытаясь справиться с дрожью, – эти гиганты на кого хочешь наведут страх».
Один из шотландцев, которого Бик окрестил про себя товарищем дьявола, был высокого роста, с широким разворотом плеч, волосами цвета ржавчины и зелеными, как океан, глазами. У уголков его холодных глаз затаились насмешливые морщинки.
Он был очень высок, однако в сравнении с другим казался просто карликом.
Сам же дьявол был на целую голову выше своего товарища и такой могучий и крепкий, что, наверное, уступал в силе лишь самому Гераклу.
Бик как зачарованный смотрел на гиганта, отмечая про себя и золото его волос, и темное от загара лицо, и могучую, без капли жира фигуру. Бик настолько расхрабрился, что даже подошел поближе, чтобы получше их рассмотреть, но тотчас пожалел об этом и отпрянул назад. Взгляд карих глаз был надменным и таким холодным, что мог превратить человека в лед.
Отчаянию конюха не было предела.
Все его планы устроить судьбу своей девочки рухнули в одно мгновение. «От таких людей надо держаться подальше», – решил он, всем сердцем желая, чтобы стоявшие перед ним варвары никогда не увидели его ненаглядную Джейми.
– Меня зовут Бик, – дрожащим голосом произнес старик. – Я здесь главный конюх, – добавил он с гордостью, Давая понять, что он фигура немаловажная и с ним можно вести серьезные разговоры. – Мы не ждали вас так рано, – продолжал он, слегка заикаясь от волнения, – иначе вся семья вышла бы навстречу.
Бик замолчал, ожидая ответа, но его не последовало. Под пристальным взглядом шотландцев старик чувствовал себя мышью, загнанной в мышеловку.
Потоптавшись на месте, Бик сделал еще одну попытку расшевелить непрошеных гостей.
– Вы проходите в замок, – сказал он, – а я позабочусь о ваших лошадях.
– Мы сами позаботимся о них, старик, – последов ответ. Голос зеленоглазого так же не отличался теплотой и его взгляд.
Бик молча кивнул и отошел в сторону, уступая дорог всадникам.
Он с интересом наблюдал, как они, спешившись, расседлали коней, обтерли их Пучками соломы, потрепали по холкам, приговаривая при этом что-то нежное на своем родном языке. Лошади у Них были не какие-нибудь там клячи, а породистые жеребцы, один вороной, второй – буланый.
В душе старого конюха вновь затеплилась надежда: отношение к лошадям немало говорит о характере человека. У хорошего человека и лошадь хорошая, а не такая, как у барона Эндрю.
