Верни мне ребенка, Джейми, я еще не кончил.
– Да, пусть закончит свой рассказ, – вмешался Гавин.
– Ей пора спать. – Джейми не могла удержаться от смеха, заметив, с каким нетерпением мужчины жаждали продолжения. – Мне и в голову не могло прийти, что ты посвятишь невинного ребенка в историю твоих сражений, муж.
По выражению лиц мужчин Джейми поняла, что они удивлены ее замечанием.
– Поцелуй Мери на ночь, – велела она, протягивая мужу девочку.
– Ложись сейчас спать, Мери, – шепнул Алек дочери, нежно целуя ее.
– Продолжение будет завтра.
Он поставил малышку на пол, и она, подбежав к камину, улеглась на тростниковой циновке.
– Она что, собирается там спать? – спросил Алек.
– Думаю, да, – ответила Джейми, снова беря девочку на руки. – Наверное, бабушка клала ее спать у камина, и Мери помнит это. Значит, она не так долго жила с той ужасной женщиной и не успела все забыть. Мне говорили, что от жестокости дети трогаются умом. Почему ты на меня так странно смотришь, Алек? У тебя такой взгляд, будто тебя ударили палкой по голове.
Не беспокойся за Мери, Алек. С ней все в порядке.
Алек через силу улыбнулся.
– Я и не беспокоюсь, – ответил он. – Ты наверняка вынянчишь ее.
– Давай сегодня спать наверху. Я должна быть рядом с Мери, вдруг я ей понадоблюсь ночью.
«Это мне ты понадобишься ночью, – подумал Алек. – Когда же ты догадаешься, что нужна мне?»
Кинкейд взглянул на Мери, безмятежно спящую на плече у Джейми. По всему чувствовалось, что ей там очень уютно.
«Скоро синяки сойдут с ее тела, а Джейми вылечит се душу. Девочка будет хорошей и послушной, такой же послушной, каким стал я под влиянием ее нежной души… и любви».
По тому, как Джейми смотрела на него, Алек внезапно понял, что она его любит. Возможно, что она еще сама этого не осознает, но придет время, и она поймет, что любит его, что в нем одном ее счастье…
«Сам Господь послал мне ее», – решил Алек. Если бы год назад кто-нибудь сказал ему, что он полюбит своевольную упрямую англичанку, он бы рассмеялся этому человеку прямо в лицо и ударом кулака сшиб его с ног за оскорбление.
Пожалуй, он признается ей в своей любви и сделает это как можно быстрее, сегодня же ночью. Он произнесет слова любви по-кельтски и посмотрит, что из этого выйдет.
– Алек, – прервал его размышления Ангус, – я тебе еще нужен?
– Нет, Ангус. Вы с Элизабет можете идти домой. Мы все обсудим завтра.
