Новое начало

— Всё нормально, давай готовиться к переговорам, — он меня нежно поцеловал, крепко обнял и кивнул.

— Прости, если обидел.

Я округлила глаза, но, ничего не сказав, поцеловала его в щёку.

— Я пошла готовить конференц-зал.

Переговоры длились долго, громко и спорно. И Марк, и Олег злились — это было видно по их лицам, но когда Марк встречал меня глазами, то успокаивался, от этого я чувствовала себя для него кем-то важным. В итоге контракт подписан полностью на наших условиях.

После того, как проводили немцев, босс сказал, что нам нужно отдохнуть и до понедельника на работе не появляться.

Дом у него большой, современный, видно, что недавно отремонтирован. Вечер четверга и весь день пятницы мы провели вместе в его доме, точнее в его постели. Это были самые прекрасные двадцать четыре часа в моей жизни, проведённые с мужчиной!

— Солнышко, я завтра еду к маме, — сказал Марк, когда мы подъезжали к моему дому.

— А давай сразу в понедельник утром, — он нахмурился. — А то я не высплюсь и буду выглядеть как чучело, — гол в его ворота.

— Ах ты… ладно, примите мои извинения, госпожа Лебедева.

— Я подумаю, Марк Андреевич, — поцеловала его легко в губы и на выходе из машины бросила ему, — До понедельника, босс, — он что-то крикнул, но я уже не слышала.

Быстро приняла душ, собрала сумку и побежала на последнюю электричку: не терпится обнять сына.

Провёл с Лесей почти два дня — понял, как же я ошибался на её счёт. Она даже платье оплатила (упёртая), а оно стоит недёшево, я заметил, как она скривилась при виде ценника. И это была не игра на камеру: она не хотела, чтобы я решил, что ей нужно от меня что-то. Ничего, я потом дам ей премию, как бы за проделанную работу с немцами, вообще, она и так заслужила премию… придумаю что-нибудь.

Она чертовски сексуальна, а после проведённого времени вместе я понял, что она и очень простая в общении, нежная, хрупкая и, конечно же, умная. А вот то, что у неё глаза часто на мокром месте — это меня беспокоит! Надо выяснить, как она жила раньше, но сначала спрошу у неё, чтобы не было потом разговоров о том, что влез в её личную жизнь.

— Маркуша, ты здесь? — мама вырвала меня из размышлений.

— Да, мама, прости, задумался.