Новое начало

 — Теперь всё, что касается тебя — моё дело, — с нажимом в голосе сказал я.

— Конечно, — фыркнула она, — чуть не забыла, что ты теперь мой хозяин, а я твоя игрушка, — блядь, она меня окончательно решила вывести из себя.

— Не забывайся и не испытывай моё терпение…

— А то что?! — заорала она. — Закроешь меня в подвале, свяжешь, что? Может, бить будешь? Так давай, чего ждёшь? — да кем она себя возомнила? Я резко нажал на тормоза так, что она подалась чуть вперёд.

— Ещё раз, — я повернулся к ней, взял её за подбородок одной рукой, сжал сильно, но точно не больно, — поднимешь на меня голос — связывание и подвал покажутся тебя раем, — толкнул её голову назад, достаточно грубо, может перегнул, но сорвался, блять.

Завёл машину и поехал дальше, больше на неё не смотрел и не заговаривал. Но ненависть, которая исходила от неё, чувствовал каждой клеткой своего тела. Никогда не поднимал руку на женщину и не собираюсь делать этого когда-нибудь, но она должна запомнить, что я не потерплю, чтобы на меня орали.

Приехав домой, я потащил её за руку прямиком в подготовленную комнату.

Она не успевала за мной, ноги путались, но шагала, не открывая рта. Лариса поздоровалась, но я не обратил внимания на неё, открыл дверь и подтолкнул Лесю в комнату, а потом, закрыв за собой дверь, приказал:

Я вздрогнула, когда услышала его тяжёлый голос: никогда не видела его таким злым. Слёзы стоят в горле ещё с момента, когда он стиснул мою челюсть своими большими пальцами. Но я не покажу ему свою слабость, пусть давится своим гневом — никак не буду реагировать.

Хочет, чтобы я разделась? Я разденусь и больше ему и слова не скажу. С сегодняшнего дня у меня обет молчания.

Начала расстёгивать пуговицы на блузке, стоя посреди комнаты спиной к нему. Руки предательски дрожат, впрочем, как и ноги. Нет, я не боюсь, мне уже всё равно. Пусть делает, что хочет, а что он хочет — нетрудно догадаться.

— Всё снимай, — приказал он, когда я осталась в одном только белье.

Подчинилась, куда я денусь. Стыда не чувствую: он всё, что можно, видел уже.

Бросила бельё на широкую кровать рядом с собой, сзади послышались шаги. Через секунду почувствовала его тяжёлое дыхание в затылке, кожа покрылась мурашками, но точно не от холода: в комнате достаточно тепло.

Он стоял позади и вдыхал запах моих волос. По мере того, как его дыхание учащалась, я понимала, что вот сейчас он возьмёт меня. Я не хочу близость с ним — после договора, после его слов, и всего, что было за эти дни — я не хочу его.