Несложное плетение синхронизировало движение глазных яблок и даже контролировало сокращение зрачка фальшивого ока, а неприятные ощущения и дискомфорт с лихвой окупались презентабельным внешним видом и избавлением от особой приметы, что тогда было немаловажно. Подвернулся интересный заказ, и он не хотел рисковать, привлекая к себе лишнее внимание. Однако все же привлек, и внимание весьма пристальное: шутница-судьба поставила на его пути не заслон из элитных армейских частей, а всего лишь одну хрупкую барышню.
Происходя из влиятельного семейства, данная барышня привыкла к исполнению любых своих капризов и ни за что не желала отступать, плотно взяв Сэллера в оборот. До поры ситуация его веселила, в чем-то даже льстила, но в решающий момент девица выплыла на первый план, рискуя сорвать все дело, и приперла его к стенке, как в переносном, так и в прямом смысле, требуя раз и навсегда разъяснить что-то в их несуществующих отношениях. Время поджимало, отключить пылкую барышню каким-нибудь заклинанием не представлялось возможным, так как та сама была магом, и хорошо уже, что ему до поры удавалось отражать ее ментальные атаки, а физического насилия в отношении женщин Буревестник не признавал.
Тогда он решил пойти по пути наименьшего сопротивления, и дать девушке то, что она так страстно желала, и когда она, практически выпрыгивая из тесного корсажа, с томным придыханием молила подарить ей то, что она «никогда не сможет забыть», он так и сделал. Небрежным жестом опущенный в бокал со сладким вермутом глаз с алыми комочками крепежного геля, так похожим на сгустки крови, — последнее, что она увидела, прежде чем отправиться в затяжной обморок.
Больше Буревестник с этой особой не встречался, закончил дела и ушел с Кайры, а потом не раз почти всерьез гадал, сохранила ли она подарок…
Сэл не знал, отчего именно это вспомнилось ему, когда он лежал в тесном контейнере-холодильнике. Он по максимуму замедлил жизненные процессы, так что не всякие датчики — куда уж людям — отличили бы его от свежего трупа.
Тело бездействовало, а сознание на пределе нервного срыва подсовывало в качестве спасительного средства забавные истории из прошлого. Хотя, если подумать, с его стороны это была злая шутка, и девушка, имя которой он успел позабыть, подобного не заслуживала. Но он не стал забивать голову мыслями о прошлых ошибках. Главное, избежать их сейчас.
Машина отъехала достаточно далеко от пропускного пункта, и он решил, что уже пора.
