Новое поколение

Эн-Ферро сказал, что ему нужно хотя бы десять-пятнадцать минут покоя, чтобы прийти в себя и снизить вероятность негативных последствий заморозки, и Сэл намеревался дать сыну это время любой ценой. К счастью, пока ничего не требовалось.

Он просто сидел рядом со столом, на котором лежал завернутый в несколько халатов и плащ Лайса малыш и держал в ладонях дрожащую ручку, иногда прижимая ее к лицу, чтобы согреть дыханием.

— Ты меня заберешь? — тихо спросил Витар.

— Конечно. Сейчас отдохнешь немного…

— А зачем? — не дослушал мальчик.

 — Я… Я знаю все, про то, что никакой ты мне не…

— Не нужно, — Буревестник не дал ему закончить. — Никогда не говори этого, если только не хочешь меня обидеть. Хорошо?

Ребенок всхлипнул, кивнул и закрыл глаза.

Сэл надеялся, что он уснет и не станет ни о чем больше спрашивать. Этого разговора теперь не избежать, но хотелось отсрочить его хотя бы до того момента, когда они вернутся домой, когда будут сидеть у теплого очага в уютной комнате, а не мерзнуть в огромном зале в компании ледяных статуй, бесчувственного ару Го и незнакомой женщины, сейчас не сводившей с них заплаканных глаз.

Идущему только теперь удалось рассмотреть ее. Худощавая блондинка лет тридцати пяти. Скромная одежда. Приятная, несмотря на припухшие веки, внешность. Судя по возрасту, у нее вполне могли быть свои дети…

— Ты больше не будешь меня обманывать?

Нет, Витар не хотел ждать. Прошел шок, схлынули со слезами облегчение и радость встречи. Остались сомнения и миллионы вопросов.

Но Сэл действительно не хотел сейчас на них отвечать.

— Я тебя никогда не обманывал, малыш, — сказал он мягко. — Может быть, не рассказывал всего, но это не одно и то же.

— Ты врал… Врал, что моя мама… что она…

Иоллар, что-то обговаривавший неподалеку с Эн-Ферро, обернулся в их сторону и будто не нарочно увел Лайса поближе к выходу.

Сэл снял с шеи медальон, который забрал в участке, и вложил его в руку сына. Витар открыл крышку и посмотрел на портрет, словно впервые.

Мальчик обиженно надул губы и укоризненно посмотрел на отца, с первых слов уличив в обмане.

— Дослушай, — попросил Буревестник. — Девушку на портрете звали Витана. Она была настоящей принцессой. Жила во дворце, собиралась замуж за эльфийского принца. А потом влюбилась в одного парня и сбежала с ним из Лар'эллана. Они поселились в маленьком охотничьем поселке и жили там счастливо, растили детей… Пока не началась война. А на войне я встретил свою принцессу, и это — правда.