Новое поколение

Получив утвердительный ответ-кивок, приблизился к камере и положил ладонь на крышку, мысленно проникая вглубь устройства и фиксируя в памяти каждый узел. Не совсем то, что надо, но отдельные функции могут оказаться полезны…

Этот зал он покинул так же внезапно, оказавшись в большом, освещенном десятком ламп кабинете. Хозяин данного места, немолодой статный мужчина в темном плаще с голубыми нашивками клана, был слишком занят беседой по карманному переговорнику и не заметил присутствия гостя.

— …Точной информации нет, но свидетели видели всего четверых.

Трое с грузом ушли на нашем же вертолете… Нет, больше ничего не пропало. Документация на месте. Нет, я не думаю… — он надолго умолк, слушая собеседника, прежде чем снова заговорить: — Показания очевидцев ясности не вносят, но кое-что указывает на причастность к делу клана Воды. Сам не знаю, зачем им это… Да, четвертого еще ищут. Да, он…

Дэви деликатно откашлялся.

Мужчина резко развернулся в его сторону и замер от неожиданности. Медленно отложил в сторону переговорник.

Юноша с улыбкой встретил горящий злобой взгляд и даже не подумал уклониться, увидев вытянувшуюся в свою сторону руку.

— Странно, да? — спросил он пораженно оглядывающегося человека.

Прошелся по кабинету, позволив ару еще несколько раз повторить безуспешные попытки.

— Мне тоже многое кажется странным в вашем мире, но вас-то давно ничего не смущает.

Отчаявшись применить к незнакомцу дар, ару схватил лежавший на краю стола пистолет и направил на юношу.

Длинное стальное дуло нервно подрагивало, как и голос мужчины, когда тот решился заговорить.

Дэви подошел почти вплотную, но выстрел так и не грянул.

— Кто вы такой?! — бесполезное оружие упало на пол.

— Иногда я сам задаюсь этим вопросом.

Ему не нравилось На Тиопе. Не нравились ее обитатели. Ни те, которые считали себя хозяевами жизни, паразитируя на несчастьях себе подобных, ни те, что давно уже свыклись с ролью быдла и своим существованием, от колыбели до могилы, подтверждали, что иной они не достойны.

Но этот лощенный тип, даже в страхе не избавившийся от приросшей к лицу высокомерной гримасы, был ему просто омерзителен.

— Вы живете так, как вас научили жить, — сказал ему Дэви, — сообразно законов и морали вашего общества. Что-то можно понять, чему-то — даже посочувствовать. Ваш мир жесток, но вы сами делаете его таким и усугубляете жестокость мира своею собственной. И мне не нравится мир, который вы создали вокруг себя.