— Я вас… люблю! Люблю! — снова повторила Надя и еще раз попыталась прижаться к боссу, на этот раз намереваясь дополнительно его оседлать, чтобы наверняка проверить, есть ли контакт…
Вот только Кравцов и новую попытку пресек, заявив жестко:
— Ты что творишь? С работы сейчас вылетишь. В первые же сутки нового года!
— Что?!
— Что слышала. Я с сотрудниками никогда не спал, не сплю и спать не буду. Точка.
— Может быть, до сна дело и не дойдет? — кокетливо произнесла она, намотав прядь волос на палец.
— Оштрафована ты, Надя.
О премии можешь забыть. Последний шанс тебе даю. Прекрати вести себя, как соска бестолковая, и верни на место мою исполнительную, собранную и очень трудолюбивую помощницу, которая не метит на место в моей постели и готова продвигаться по карьерной лестнице своими талантами, а не через постель.
Ох, какую лекцию прочитал! Будто по щекам отхлестал.
Надя впервые жизни покраснела до самых кончиков волос и ощутила себя никчемной. Ненужной… О, какое это было тотальное разочарование.
— Что на тебя вообще нашло? Раньше ты себя не вела так глупо и надоедливо! — поморщился босс.
— Раньше вы не делали мне предложение руки и сердца! — выпалила Надя, о чем пожалела в тот же миг.
Потому что босс натурально закашлялся, поперхнувшись.
— Когда я делал тебе такое предложение?
— По телефону, — прознесла Надя и припомнила слово в слово.
Кравцов посмотрел на нее с нескрываемой жалостью.
— Надя, это всего лишь к слову пришлось. Шутка, не более того. Не хочешь же ты сказать, что всерьез поверила?
— Поверила! — всхлипнула она, решив, что слезами может разжалобить мужчину.
Однако проще было заставить камень плакать от обиды, чем разжлобить этого сухаря непробиваемого.
— У тебя есть два дня, чтобы привести свои мысли в порядок. Я покину страну, вернусь четвертого января. У меня назначены переговоры, мне нужна будет толковая помощница, а не барби, у которой голова забита сахарной розовой ватой. Тебе все понятно?
Надя закивала быстро-быстро.
— Тогда доброй ночи и еще раз с новым годом.
***
Куда укатил Кравцов и укатил ли по-настоящему, Надя точно не знала. Но знала, что все эти дни она усердно зализывала душевные и сердечные раны, пыталась не злиться и не скалиться.
Почти получилось! Почти забыла… Почти похоронила мечту о кольце и на пальчике с огромным бриллиантом и фамилией “Кравцова” в паспорте…"
"Если бы не звонок этой гадкой Нины Ежовой! Требовательной выскочки! Мамаши долбанутой… Разумеется, Рычков распустил руки и получил за это.
