Но я и подумать не могла, что незваный гость бросится раздеваться сразу же.
Догола.
Я же сказала, что принесу одежду.
Он должен был подождать, а не обнажаться.
Но все-таки, ошибка моя, а он…
Он хорошо сложен. Даже опухшее лицо не портит ничего. Он красивый мужчина, прекрасно сложенный. Широкие плечи и крепкая грудная клетка, проработанный торс. Взгляд скользит по нескольким кубикам и косым мышцам живота, уходящим вниз. Обычно на этом визуальный осмотр обрывается, но он обнажен, поэтому я успеваю рассмотреть все.
И да, там, ниже пупка, у него тоже полный порядок.
Даже слишком…
Алексей Кравцов хорош и совсем не стесняется ничего, даже своего приподнятого… утреннего настроения, а я, впавшая в кратковременный ступор, продолжаю пялиться на красавчика.
Молча.
Но милые домашние таракашки в моей голове выплясывают брачные танцы…
Хватит пялиться, Нина. Ты, что, голых мужчин, не видела? Как с голодного края?
“Вот и не видела! Таких ты точно давно не видела!” — скандируют вредные букашки в голове.
Дмитрий, мой бывший жених, таким телосложением похвастаться не мог. Он был рыхловатый, не любил спорт, всегда удивлялся, когда я встала ранним утром для того, чтобы позаниматься растяжкой и йогой… Пусть не самый спортивный, зато он был подающим надежды, нравился всем, даже родителям погибшего отца Лельки, что случалось крайне редко, ведь они, по умолчанию, не одобряли ни одну из моих попыток начать отношения после трагической гибели их сына.
Но Дмитрий им вроде понравился, такой спокойный, вежливый.
Признаю, он был немного нудноватый и в постели с ним не было огонька...
“Зануда! Жопа ленивая! Тьфу, мы о нем уже забыли!” — радостным хором завопили таракашки, облизываясь на прекрасный торс неожиданного гостя с выделяющимися кубиками.
А еще у него были привлекательные, сильные руки с дорожками вен даже на запястьях. Ох, какие красивые руки, и не только руки…
Но хватит смотреть!
Я перевела взгляд на коробку со стиральным порошком, пытаясь привести мысли в порядок, а они не приводятся — кружат нахально!
Хорошо, что у Алексея выдержа получше моей.
— Я подниму.
В его низком, приятном голосе слышится усмешка легкая. Вот, Нина Ежова, над тобой даже бомжики перепившие смеются! Хватит стоять в ступоре.
Алексей наклоняется легко и, подняв одежду, прикрывает ей то, что обнажать так быстро не стоило.
Кажется, градус должен был снизиться, но ни черта он не снизился.
