Они в ней души не чают, балуют, лелеют! Максим был их единственным сыном. Когда Анатолий Сергеевич и Марина Александровна убедились, что Леля — их родная внучка, они буквально затопили ее любовью и обожанием, вниманием…
Иногда этого внимания чересчур много, и я все чаще испытываю тягость от общения с ними.
Боже, до чего же я гадкая… Они мне так помогают, а я… неблагодарная, наверное! И черствая до ужаса.
Вот и сейчас ехать совсем не хочется, но надо…
Нина
Анатолий Сергеевич и Марина Александровна встречают меня в своем роскошном доме.
Они радушно меня обнимают, поздравляют. Лельку вообще на руках носят, души в ней не чая.
Я подарила им на Новый год большой портрет Лели, сделанный на заказ. Думаю, это лучший для них подарок. От всех остальных они избавлялись сразу же. Спасибо горькому опыту прошлых лет, когда я находила свои подарки в мусорном ведре на следующий же день после дарения. Поэтому сейчас я дарю родителям Максима все, связанное с Лелей, чтобы порадовать их и не разочаровывать себя.
— Как встретила Новый год, Ниночка? Почему-то ты приехала без своего кавалера? — интересуется Анатолий Сергеевич.
— Я рассталась с Дмитрием.
Родители Максима даже не попытались сделать вид, что расстроены. Они переглянулись, обменявшись взглядами. Мама Максима улыбнулась, покачав головой:
— А я говорила…
— Именно! — поддакивает ее супруг.
— Предупреждала! — делает акцент.
— О да… Много раз.
— Не стоит зацикливаться на мужчинах. Сама судьба подает тебе знаки: тот самый мужчина ушел из жизни, а все прочие отношения будут неудачными.
Обычно я молчу, но на этот раз я не сдержалась.
— И что теперь? Мне навсегда забыть о себе? Крест поставить? Траур носить всю жизнь?!
Марина Александровна ахает возмущенно. Отец добавляет:
— Мы и не заметили, что ты траур носила. Много раз Марина ловила тебя на том, как ты охотно с мужчинами переглядываешься. Может быть, именно сейчас, обжегшись, тебе стоит остановиться с экспериментами? Хватит перебирать мужчин!
У меня на глаза слезы наворачиваются.
— Вы так говорите, будто я каждый день сплю с разными мужчинами!
— Мама только с Бозиком спала. Но Бозику можно, он за мамой смотлел! А дядя Дима — палазит! Он у меня подалок уклал и маму обидел…
Боже! Я готова провалиться под землю от стыда. Ох уже эта детская непосредственность Лели — говорит все, что придет ей на ум! Все, что увидела и услышала, обо всем готова рассказать."
"— У тебя украли подарок? — хмурится дедушка Лели и улыбается ей.
