Допусти он на миг, будто никакие спецслужбы его не пасут, смысл жизни окажется утрачен, а самооценка упадет ниже государственного уровня. Нет, пусть уж и дальше воображает себя значимой фигурой.
– Черные, говоришь? – Я разливаю чай, открываю сахарницу, втыкаю в нее ложечку. – Слушай, а по какому принципу они составляются? Кто вообще в эти списки попадает? Тебе с лимоном?
– В том-то и штука, что неизвестно! Все засекречено!.. Ты же знаешь, я с лимоном не пью, – добавляет он, запоздало понизив голос.
– Да ладно тебе… Как ты теперь что засекретишь?
В принципе я неплохо осведомлен, как и что можно засекретить в наши дни, но хочется соседушку поддразнить.
Мирон подсаживается к столу и, загадочно на меня глядя, размешивает ложечкой пустой чай.
– Сейчас покажу, – несколько даже угрожающе обещает он. – Взгляни-ка в пакете…
Я встаю, беру с порожка непрозрачный пластиковый пакет и достаю из него отнюдь не бутылку, как поначалу ожидалось, а серый цилиндр с сенсорной панелькой управления в торце. На невскрытой фабричной упаковке логотип фирмы «Цимицифуга».
Постановщик помех. Он же «клопогон», он же «клоподав». Имеются у него и другие прозвища, но все они малоприличны.
– Вот так-то! – ликует Мирон. – Думают, они одни крутые! На Кремль выходил хоть раз? Или хотя бы на мэрию нашу? Глушат как хотят… А мы с тобой чем хуже?
– Тебе что, денег девать некуда?
– Левый, китайский, – с конспиративной оглядкой поясняет Мирон. – В два раза дешевле, только без гарантии. По знакомству предложили.
– А зачем тогда потолок обметал? Включил бы – и все дела.
Проверил бы заодно…
– Да не решил еще, – в тоске признается Мирон. – Брать, не брать?..
– Не брать, – решительно говорю я.
Мирон поправляет старомодные свои очки и смотрит на меня с недоверием.
– Почему?
– А ты сам прикинь. Вот врубишь ты помехи. Ага, подумают! Значит, есть ему что скрывать…
Мирон цепенеет. Собственно, произнося слово «подумают», я имел в виду снедаемых любопытством обывателей, но он-то, параноик, наверняка решил, будто речь идет о высших сферах и тайных канцеляриях, которые так и норовят внести его, Мирона, в черные списки.
– Тут же запросят номер устройства, – со скукой продолжаю я. – А нету номера! Значит, пользуешься нелицензионным оборудованием, из-под полы купленным… А кто таким оборудованием пользуется? Один криминалитет! В бизнесе-то и в политике все зарегистрировано…
Дрогнувшей рукой Мирон снова принимается размешивать чай, хотя сахару в него он так и не положил.
– Ну и главное.
