Твой прямой начальник – я, и только я. Приказы других лиц старше по званию открыто не игнорировать, а свои действия в обязательном порядке согласовывать со мной. Первое время мы постоянно будем вместе, так что наломать дров у тебя вряд ли получится. Главный принцип: не знаешь, что делать, – спроси у меня. Только у меня, ни у кого больше. Я не зверь и не идиот, прекрасно понимаю, что тебе нужно войти в курс дела и втянуться в работу и что на данный момент твоя осведомленность мало отличается от нулевой. Поэтому я буду тебя учить.
Но не так, как в Академии, на это нет времени. Учиться и вникать будешь по ходу дела, так сказать – в боевой обстановке. Это понятно?
– П-понятно, – напряженно кивнул Виталий.
– Ну и еще одно, – добавил Терентьев. – В принципе, это не имеет особого значения, но расскажу уж, традиция такая. Четырнадцать лет назад я выпустился из той же Академии, которую ты только что закончил. Четырнадцать лет назад я точно так же сидел в таком же глайдере, только предыдущей модели. И сидел я на том месте, на котором сейчас сидишь ты.
Потный и злой на весь мир, в ненавистной шурупской форме. А на моем месте сидел некий староватый для капитана офицер и говорил мне примерно то же, что сейчас говорю тебе я. Этот офицер с недавних пор – шеф нашего отдела, скоро его увидишь. И когда придет время ему снова уходить на повышение, а будет это лет, наверное, через десять – пятнадцать, я, если доживу, займу его место. А ты, если тоже доживешь, полетишь в Академию и привезешь оттуда такого же потного и злого на весь мир мальчишку в ненавистной шурупской форме.
И по дороге будешь сидеть там, где сейчас сижу я, и вкручивать ему примерно то же, что сейчас слышишь. Ты понял нашу систему…
Тут Терентьев ухмыльнулся и только после этого закончил:
– …шуруп?
Чувствуя в груди странную пустоту, Виталий торопливо закивал:
– Кажется, понял…
4Маткой оказался заслуженный шлюп-пятисотка. Глайдеров на борту у него имелось даже два, и это притом, что жилые отсеки комплектовались также на двоих.
Всего лишь – в принципе, на пятисотку легко умещались пять – семь человек экипажа, в зависимости от назначения и спецификаций. Когда глайдер с Терентьевым и Виталием пристыковался к фермам на верхней палубе, а затем и ушел сквозь шлюз в ангар, Виталий этого еще не знал, поэтому первым после финиша словам шефа реально удивился.
– Этот, – Терентьев небрежно указал на второй глайдер в ангаре, – твой. Потом осмотришь.
«Ничего себе! – оценил Виталий.
