– Пойдем, заодно покажу где у нас служебный сейф и дам к нему коды.
Сейф располагался в ходовой рубке, на штатном месте. Виталий сразу его увидел. Однако это оказался не тот сейф – Терентьев кратко ему объяснил, что там хранится только полетная документация. Служебный же сейф оказался неплохо замаскирован, не вдруг и отыщешь. Код Виталию пока полагался только от верхней секции, об этом Терентьев честно предупредил и тут же спрятал подписку Виталия в нижнюю.
Виталий в этот момент подумал, что полученный код и местонахождение сейфа – это первая информация, за разглашение которой его теперь могут совершенно законно расстрелять, но нельзя сказать, что испытал трепет или еще какие сильные чувства – как-никак он шесть лет подспудно готовился и привыкал к мысли: допуск к секретной информации имеет любой офицер и хранить тайну обязан сознательно и твердо, иначе зачем вообще все – офицерство, флот, служба?
– Ну что? – вопросил Терентьев, глядя на наручные часы, когда сейф был закрыт и опечатан.
– Пить еще не устал? Даже если устал – придется еще по сто пятьдесят. Традиция. Но потом – сухой закон на весь срок обучения.
– К традиции готов, господин капитан, сэр, – вздохнул Виталий не очень старательно козыряя.
– Господина капитана рекомендую опускать даже при контактах с другими военными. Если нужно обратиться ко мне или к начальнику отдела – обращайся просто «мастер». Я к нему, по правде говоря, обращаюсь так же. Тебя первое время положено именовать стажером, совершенно официально, поскольку первые три месяца тебе зачтутся как стажировка.
– А как шеф обращается к вам? – поинтересовался Виталий и тут же подумал, что вопрос его, вероятно, запредельно наивен и неуместен.
Однако стажеру простителен, потому что Терентьев без тени смущения ответил:
– Меня шеф зовет кадетом.
– До сих пор? – поразился Виталий. – Все четырнадцать лет?
– Ага. Но, полагаю, скоро перестанет. Догадываешься почему?
– Потому что появился я, а кадет может быть только один, самый младший? – предположил Виталий.
– Именно, – подтвердил Терентьев. – Но что придумает шеф для меня – не рискну предположить. Его самого в бытность на моем месте именовали юнкером. Уж не знаю почему."
"Они вернулись в кают-компанию, по пути заглянув на камбуз. Теперь Виталий знал, где хранятся рационы и напитки, в том числе коньяк, а кроме того, познакомился с графиком дежурств по камбузу, который находился в полной противофазе с вахтами в рубке.
