Марина и сама понимала, что ляпнула лишнее. Делать этого не стоило. И да, последствия не замедлили сказаться.
- Мариночка, а ты откуда знаешь? - вкрадчиво так спросила Ида Федоровна.
- Да так, - Марина сердито ткнула пальцем по клавиатуре и состроила улыбку. - Мы немного знакомы.
О, вот это она зря. Зря, определенно! Потому что ее тут же стали обступать с трех сторон. От допроса с пристрастием ее спасло только внезапное появление раскрасневшегося Степана Марковича, притащившего из типографии яркие образцы программок, карточек и прочей мелкой лабуды для корпоратива.
- Вот! Три варианта принес на пробу! - выпалил он. - Смотрите, выбирайте!
Все кинулись смотреть и о ней на минуту забыли.
А Марина просто не могла сидеть там. Незаметно вышла и бегом в туалет. Стояла там, держала руки под холодной водой и смотрела на себя невидящим взглядом в зеркало. Наконец очнулась, ополоснула лицо, постояла еще немного, прижимая пальцами глаза, а потом вышла.
И чуть не столкнулась с Владом.
Стоял за дверью женского туалета, как будто ждал ее, и сразу же перехватил за руку.
- Марина, стой.
5.2
Только этого не хватало!
Марина сейчас готова была повернуть обратно и дверь запереть, но он оказался быстрее. Ловко оттеснил ее в сторону и сразу потянул за собой в тамбур, ведущий на лестницу. Она только успела пискнуть:
- Куда?!
А дверь уже закрылась. Она осталась с ним в этом узком замкнутом пространстве. Слишком напоминало это все о прошлом! О том безумном прошлом, которое давно было погребено под руинами.
И что ей теперь было делать?
Кричать? Да сейчас же сюда сбежится весь офис!
- Что ты творишь, Влад?! - прошипела она.
Он как будто не слышал, смотрел на нее и хмурился.
- Почему ты не дождалась меня?
Что?! Ну ничего себе!
- Ты ничего не перепутал. Сташков? Я не обязана перед тобой отчитываться, - сказала она и хотела отодвинуться.
Не тут-то было. Мужчина проговорил, глядя на нее в упор:
- Что с тобой, Суровцева? Он тебя бьет, да? Бьет?! Ты потому так напугана? Шугаешься все время, боишься.
..
Говорил, а сам придвигался ближе, и в серых глазах клубилось опасное что-то. Марина сначала опешила от такого напора, потом отпихнула его:
- Ты с ума сошел!
Все равно что скалу пытаться сдвинуть. И руку ее не отпускает, держит. И хуже того! Теперь он сверлил ее взглядом, словно преступницу.
- Сойдешь с тобой, Суровцева, - сказал наконец. - Говори, что происходит, или я сам разберусь.
Вот сейчас ей стало в самом деле страшно.
