Новолуние

 – Мой дед в совете старейшин вместе с отцом Джейкоба, Сэм Адли для них – лучшее, что могло случиться с квилетами.

Целую минуту мы беспомощно смотрели друг на друга. Пикап едва полз по пустой дороге, впереди показался единственный магазин резервации.

– Я сейчас выйду. Мой дом вон там. – Квил кив нул на маленькое прямоугольное строение за мага зином.

Я остановилась, и парень прыгнул.

– Собираюсь дождаться Джейкоба, – уверенным голосом заявила я.

– Удачи. – Он захлопнул дверцу, сильно ссутулился и, понурив голову, поплелся к дому.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я поехала обратно к Блэкам, а перед глазами все стояло лицо Квила. Он так боялся стать следующим… Что же здесь творится?

Остановившись у дома Джейкоба, я заглушила мотор и опустила окна. Надо же, какой душный день: ни ветерка. Подняв ноги на приборную панель, я приготовилась ждать.

Неожиданно боковым зрением я уловила какое-то движение и, повернувшись, увидела Билли, со смущенным видом наблюдающего за мной из окна гостиной.

Я помахала рукой, растянула губы в улыбке, но с места не сдвинулась.

Ждать можно сколько угодно, но лучше чем-то заняться. Достав со дна рюкзака ручку и старую контрольную, я стала рисовать узоры, но успела начертить лишь длинный ряд ромбов, когда в окно постучали.

Подняв глаза, я ожидала увидеть Билли.

– Белла, что ты здесь делаешь? – прорычал Джейкоб.

Я смотрела на него в немом изумлении.

Мы не виделись несколько недель, а мой приятель изменился до неузнаваемости.

Прежде всего в глаза бросалась новая прическа: роскошные длиной до плеч волосы превратились в ежик, покрывавший череп подобно блестящему шелковому капюшону. Скулы стали заметнее, а посуровевшее лицо – напряженнее и… старше. Изменились даже плечи и шея: теперь они плотнее и мускулистее. Прижатые к окну руки казались огромными, под красноватой кожей бугрились мышцы, выпирали вены.

Увы, внешние изменения играли далеко не главную роль: совсем иным стало выражение лица.

Открытая дружелюбная улыбка исчезла, а в теплых карих глазах поселилось тревожащее душу недовольство. Юный Блэк будто в сумрак погрузился. Мое личное солнце погасло.

– Джейкоб! – прошептала я, а он лишь буравил меня злым, напряженным взглядом.

Боже, да мой приятель не один, за его спиной еще четверо, все высокие, смуглые, с короткой, как у Джейкоба, стрижкой. Они могли быть близнецами – я даже не сразу разобралась, который из пятерых – Эмбри.