Новолуние

Кошачья гибкость и пластика напоминали кого-то другого, а потом прямо на глазах его лицо начало меняться: из кожи будто вымывался пигмент, делая ее бледной, как старая кость. Глаза стали золотыми, затем малиновыми, затем черными и наконец снова золотыми. Коротко стриженные волосы начали виться, а налетевший ветерок подарил им бронзовый отлив. В облике появились отрешенность и такая красота, что у меня заныло сердце. Я потянулась к нему, но он отстранился, заслонившись от меня руками. А потом Джейкоб-Эдвард исчез.

Неожиданно проснувшись, я гадала: слезы потекли только что или плач был частью волшебной сказки, а сейчас лишь продолжается? Взгляд уперся в темный потолок: наверное, уже полночь и я балансирую между сном и явью, все больше склоняясь в сторону первого. Устало закрыв глаза, я попросила высшие силы не насылать больше сказок.

Именно тогда послышался шум, который меня и разбудил. Высокий пронзительный звук: в окно скребли чем-то острым, скорее всего ногтем.

Глава двенадцатая

Незваный гость

Глаза испуганно распахнулись, хотя, сбитая с толку и измученная, я не сразу поняла: сон это или явь.

Высокий пронзительный звук послышался снова: кто-то царапал в мое окно.

Разве среди ночи разберешь, что к чему? Я выбралась из постели и поплелась к окну, на ходу смахивая оставшиеся слезы.

Огромная темная фигура бешено раскачивалась по ту сторону стекла, будто пытаясь прорваться в комнату. В ужасе я отшатнулась, судорожно сжавшееся горло мешало закричать.

Виктория!

Она пришла за мной.

Мне конец…

Я задушила готовый вырваться крик. Нет, нужно вести себя тихо и любым способом сделать так, чтобы на шум не прибежал Чарли.

Потом я услышала знакомый голос.

– Белла! – прошипела фигура. – Открой скорее, черт побери! Ой!

Пара секунд понадобилась на то, чтобы прийти в себя. Стряхнув леденящий ужас, я распахнула окно. Подсвеченные лунным сиянием облака позволили разобраться в неясных очертаниях.

– Что ты делаешь? – изумленно выдохнула я.

Джейкоб отчаянно цеплялся за вершину ели, что росла посредине нашего дворика. Под тяжестью его веса дерево наклонилось к дому, и в тот самый момент он находился метрах в семи над землей и сантиметрах в восьмидесяти от меня. Тонкие ветви верхушки с пронзительным скрежетом царапали по стеклу.

– Пытаюсь сдержать… – прохрипел парень, перемещая вес, чтобы не слететь с верхушки, – свое слово.

Я рассеянно моргнула, внезапно уверившись, что это сон.