Через толпу, опешившую при виде решительно настроенной немыслимой парочки из человека и вакса, собравшейся сражаться сообща, бесцеремонно протиснулся Киря, с ходу многое понял, радостно воскликнул:
– Рогов, а мы уже тебя помянули! Эх, рановато ты вернулся, теперь на девять дней пирогов не видать. Что за пугало ты привел?
– Это Чимчак, он нормальный. Выручил меня, без него я бы утонул той ночью.
– Ну да, ты у нас в любой луже утонуть можешь, уж это ни для кого не секрет. Твой кадр случайно не из того племени, которое в развалинах шарилось?
– Похоже на то, – удивился Рогов наблюдательности товарища.
– Он даже слышал про осеннюю историю. Говорит, у них постоянные проблемы с пиратами. И вообще его нам сама судьба послала. Он там не просто так ходил – он разведчик, искал место для переселения, пираты им житья не дают. Вроде не последний человек в племени, ему доверяют. Получается, у нас с ними общие враги, на этой почве можно водить дружбу. Нам не помешает подмога и знания о тех местах. Это другие ваксы, цивилизованные и вообще коммуникабельные.
А наши бараны чуть не убили с ходу.
– Ну да, нехорошее впечатление получилось. Придется заглаживать. Угостить его надо хорошо, что не так-то просто, – ведь самим жрать нечего. Он как, человечину кушает?
– А ты готов предложить?
– Да я просто так спросил. А может, и не просто так, уж человечины у нас полный лагерь, а вот с остальными продуктами перспективы куда туманнее. Кстати, ты тут стоишь, а твоя верная подруга…
– Что тут за митинг?! – донесся крик Холода.
Толпа на это зароптала на все лады, пропуская вождя землян к эпицентру событий, а Рогов поспешно спросил:
– Так что там Кэт? Давай быстрее, Холод идет.
– За нее не волнуйся, изменять не побежала. Но ходит, ноет втихомолку, глаза красные, щеки мокрые. Волнуется за тебя, думает, что ты в лесу один загибаешься. Сбежать пыталась, сторожат до сих пор в четыре глаза, еле-еле сумели сюда привести. Сходил бы успокоил ее. И заодно объяснил – почему так долго шатался с каким-то левым дикарем чуть ли не в обнимку.
Странная у вас какая-то любовь – хоть бери да учи, как правильно делать. Друг за дружку волнуетесь только порознь, а как вместе вас сведешь, так будто чужие становитесь."
"Первое, что предприняла Кэт при виде живого и на вид здорового Рогова, – от всей души врезала ему по лицу. Вторым делом расплакалась. Третьим объяснила, что он не имел права пропадать дольше чем на пятнадцать минут даже в лавовом потоке, не говоря уже о каком-то жалком ручейке.
