Зато факт, что сильным ударом ее покорежит, а это огорчит Палача – ведь щит ему дорог как память о любимых хайтах. К тому же одного удара может оказаться недостаточно, а для второго она уже не годится, потому как серьезно деформировалась.
– Ты что-то предложить хочешь или просто зудишь? – спросил Рогов.
– Зудят, мой друг, места укусов лобковых вшей, а я вам сейчас от всего сердца подарю способ, до которого вы сами ни за что не додумаетесь ввиду глубоких проблем интеллектуального характера.
– Ну валяй, послушаем.
– Вы видели местные кедры? Которые в предгорьях растут? Здоровенные, и шишки на них с орехами.
Я как-то раз, еще на Земле, столкнулся с бригадой, заготавливавшей кедровые орехи. Такие же здоровенные и не очень кедры трясли. Вы спросите – каким же образом можно трясти такое огромное дерево? А я вам отвечу, что очень даже легко: при помощи простейшего инструмента. Но простейший – вовсе не означает, что он легкий. В тех краях его называли «колот», и выглядел он как молоток, сделанный из пары бревнышек: длинного и тонкого – на рукоять – и толстого огрызка на рабочую часть.
Таскать такое добро – то еще удовольствие. Применять тоже непросто: с рук им не ударишь. По-всякому можно извращаться, но суть одна. Этот молоток как бы ставят на рукоять и с помощью простейших хитростей рушат на ствол кедра. Бьет так, будто циклоп кувалдой врезал. Большой кувалдой. Нам, ребята, надо сделать такой колот и продумать, как им шандарашить по песку, а не по дереву. Удар получится такой, что весь Гриндир вздрогнет.
Как бы к нам после него эти скорпиончики в очередь не выстроились.
Рогов, оценив грубую красоту идеи Кири, кивнул:
– Если я правильно тебя понял, ничего хитрого в этом колоте не вижу. Остается придумать, как его ставить, как ронять – тоже не проблема. Предлагаю попробовать идею Кири, но трещотки на пугале оставим. Скорпион, когда примчится, должен среагировать на них, а не на нас.
Глава 5
Колот состоял из двух частей: длинного прямого бревнышка-рукояти, нетолстого, можно обхватить парой ладоней, если пальцы не короткие, и ударной части – массивного обрезка бревна.
С последним пришлось повозиться. Для начала подыскали подходящую лиственницу, а это дерево здесь росло далеко не везде, затем уйму времени убили на рубку. Топору древесина поддавалась отвратительно, а пилы нет.
Тащить изделие в сборе тяжело, потому оно легко разделялось на две части, их транспортировали дружными усилиями. До Гриндира еще куда ни шло, а вот в пекле начались истинные мучения.
