Похоже, крыши тут держатся не только за счет теса, ведь тот местами выглядит плоховато. Видимо, те, кто ставили избушку, знали какой-то неведомый землянам секрет. Рогов поутру специально забрался наверх, но так ничего и не понял.
Крыша как крыша, тонкий тес во многих местах и правда сдал позиции, там и сям дыры просвечивают.
Дальше почти до полудня двигались по сумрачному ельнику, изредка перемежаемому вкраплениями чахлого сосняка, перемешанного с редкими кедрами. То и дело приходилось обходить верховые болота, на одном из которых спугнули немаленького сохатого.
Затем местность резко пошла под уклон, растительность изменялась на глазах в лучшую сторону. Вот уже приличные лиственные деревья начали попадаться, а вот и на первую сухую поляну вышли. До этого просветов не было вовсе, крупная растительность отсутствовала лишь над трясинами, на которые никто в здравом уме не пойдет.
Дальше дорогу преградило все то же русло грандиозного древнего канала. Забравшись на первый вал, осмотрелись, но никакого намека на проход не заметили.
Пришлось заняться альпинизмом, благо внизу сухо, лишь поросшие тростником лужи тянутся по краям, но это несерьезно – даже в самой глубокой и по колено не будет.
С вала на другой стороне открылся прекрасный вид. Можно рассмотреть, что местность понижается и дальше, оставаясь при этом ровной: ни холмов, ни крутых уступов, просто плавный равномерный спуск до самого…
До озера или моря – какое-то безбрежное водное пространство открывалось на юго-западе. Небо над ним расчищено от надоевших туч, солнечные лучи красиво отблескивают на гладкой с виду поверхности, но понятно, что при таких масштабах и ветреной погоде там без приличных волн не обошлось.
– Соленое озеро, – довольным голосом произнес Мнардир.
На русском сказал – быстро учится: ведь постоянно окружен землянами.
Но произнеси он это на своем – без разницы. Все равно большинство ребят поймут, потому как обучение – процесс двусторонний, а фраза несложная.
Достав бинокль из жесткого футляра, подрегулировал резкость, навел на заинтересовавшее его место.
Там, на северном побережье, просматривалась какая-то подозрительная структура, изобиловавшая прямыми линиями.
Оптика, резко приблизив картинку, убедительно доказала, что это именно то, о чем Рогов подумал. И десятка секунд хватило, чтобы высказать очевидное:"
"– Там, на берегу, стоит город. Древний город. Развалился в полный хлам, но линии улиц даже без бинокля просматриваются – хорошо сохранился.
