Еще один держался в сторонке от свалки, в руках его был причудливо искривленный лук. Явно сложное и продуманное изделие: примитивным деревянным поделкам землян до него бесконечно далеко. Лучник – единственный обладатель кольчуги, остальные довольствовались кожей во всем, что не касается шлемов. Даже бляшки на доспехах и щитах костяные или из материала, похожего на кость.
Очевидно, нападение последовало в тот самый момент, когда все взрослые мужчины пребывали на раскопках. В лагере оставались лишь женщины и дети, и почему-то они не разбежались в разные стороны, увидев пристающую большую лодку, остались на месте.
За что и поплатились: теперь их окровавленные тела валялись повсюду.
Примчавшаяся семерка расклада сил не изменила. Уже двое волосатых воинов корчились на земле, подстреленные лучником, остальные скрывались в ближайших развалинах и осыпали бранью приближающихся бойцов ближнего боя. Нет никаких сомнений в том, что если дикари так и будут продолжать упражняться в неизящной словесности, то останутся здесь все до единого.
Нападающие двигались вразнобой, непохоже на действие спаянного отряда бойцов, но преимущество в численности и вооруженности было бесспорным.
Мнардир, через щель между каменных блоков наблюдая за людьми, что-то быстро произнес, а Кэт также поспешно перевела:
– Он говорит, что эти ваксы совсем не такие, как у нас, а эти люди могут быть опасными. Здесь дикие места, здесь всякое случается. Красные щиты у некоторых, а это почему-то плохо. Говорит о каких-то людях моря, которые живут за проливом.
То есть к востоку от пролива. Мнардира сейчас трудно понять, но этих людей он точно опасается и говорит, что нам тоже следует их опасаться.
– Вот сейчас и выясним, – произнес Рогов.
Может, и вопиющую глупость задумал, но лучше узнать все прямо сейчас, пока незнакомцы заняты избиением дикарей.
Выбравшись из-за укрытия, поднял руку, помахал и, дружелюбно улыбаясь, прокричал одну из хорошо выученных фраз на языке аборигенов:
– Приветствую вас, друзья! Пусть солнце всегда освещает ваш путь!
Для обстановки боя фраза не очень-то лаконичная, но ничего уместнее придумать не сумел.
Увы, он не полиглот.
Человек, вооруженный мечом, обернулся, уставился колючим взглядом, злобно гаркнул:
– Халоноро ато тачачай дипниро!"
"Что он этим хотел сказать – непонятно. Слишком необычная фраза, нужно время перевести и осмыслить. Зато действия лучника очень даже понятны. Отвернувшись от ругающихся дикарей, тот проворно вскинул лук, натянул, выпустил стрелу.
