Новый босс (СИ)

— Я Евгений! — выдыхает вместе с фунтами воздуха.

— Пойдем, — усмехаюсь, взваливая тяжеленный веник на плечо. — Нужно еще денег тебе на карманные расходы успеть выдать, а у меня встреча через полтора часа.

Сегодня Марина передает мне пакет документов, который официально подтверждает мое американское право зарабатывать невыгодные российские рубли. Место нашего делового саммита выбрала она сама, потому что мне, по большому счету, плевать, где купить ей салат цезарь и чашку кофе.

Вручив Добби кредитку и хозяйское благословение, прыгаю в такси и еду к месту назначенной встречи.

Мой фейковый каминг-аут* работает исправно: Марина вдумчиво посвящает меня в возможные сложности ведения дел в России без малейшего намека на то, что хочет пошариться у меня в штанах. Немного раздражает, что она пытается выдвинуть для меня стул и слишком настаивает, чтобы разделить счет, но я терплю. Все-таки, геи в России — существа мало изученные.

Когда разговоры о делах исчерпывают себя, забираю цветы из-за стойки, и мы направляемся в сторону гардеробной: я с букетом в руках, Марина — без.

— Это для Юджина? — понимающе качает головой.

Все, блядь, для моего занудного медвежонка.

— Гас? — удивленно восклицает знакомый голос, едва я подхожу к стойке.

Блядь, ну за что мне это?

— Здравствуй, Ирина. — поворачиваюсь к родительнице матрешки, которая так старательно водит по мне глазами вверх и вниз, словно красит валиком стену. За ее спиной возвышается здоровый медведь, напоминающий мне какого-то героя из комиксов.

Глазной валик перемещается на притаившуюся за моим плечом Марину и начинает красить быстрее.

— Вижу, ты без моей дочери не скучаешь, — роняет Ирина на своем хреновом английском.

— Скучать некогда, — соглашаюсь, немного отступая в сторону. — Знакомьтесь, это моя коллега Марина.

Коллега Марина, выйдя из-за моей спины, начинает что-то приветливо шпарить по-русски, а Ирина внимательно ее изучает, словно собирается нарисовать фоторобот.

Ситуация, конечно, дурацкая, но оправдываться перед будущей тещей я не собираюсь. Один раз проявишь слабохарактерность, потом за каждый чих остаток жизни извиняться придется.

— Всего хорошего. — говорю. — Пойду. У меня еще со Славой большие планы сегодня.

Мне в спину несется насмешливое фырканье, и в голове отчего-то возникает лицо Юджина, заявляющего о том, что подобное поведение по отношению к будущему родственнику — моветон.