Новый босс (СИ)

Сжав ладонью ее грудь, переворачиваю на живот и наваливаюсь сверху. Слава стонет громче и, всадив когти мне задницу, похотливо разводит ноги.

Желание моей дамы сердца — закон.

Прижимаю пальцы к ее губам и шиплю ей в ухо:

Матрешка послушно втягивает их в горячий плен своего рта и жадно гладит языком, имитируя свой оргазмический минет, которым порадовала меня несколько раз за ночь. Кн иг о ед . нет

А пока я с упоением вбиваю Сла-ву в отельные простыни, ее неутомимый айфон продолжает уныло гундосить что-то вроде «Ya hochu tebya na trista shisyat».

Дождавшись, когда младший перестанет содрогаться в конвульсиях и безвольно склонит голову, откидываюсь на спину и притягиваю к себе матрешку.

— Разбудил как мог, — ухмыляюсь, целуя ее висок. — Хотел побрызгать на тебя водой, но это способ показался мне приятнее.

Кошачья мордочка растягиваются в сытую чеширскую улыбку, и Сла-ва, наконец, делает то, о чем я мечтал с тех пор, как открыл глаза: протягивает руку к тумбочке и выключает свой гребанный будильник.

— Прости за это, — садится на кровать и виновато пожимает плечами. — Позаимствовала эту песню у Рафинада. Я в последнее время с трудом просыпаюсь — пришлось прибегнуть к крайним мерам. Кровь из ушей идет, и я сразу встаю.

Переводит взгляд на часы и вскакивает, начиная носится по комнате как сумасшедшая белка.

— Черт, я опаздываю. Демон Игорь уже наверняка хвостом о пол бьет.

— Я тебя провожу. — говорю, сгребая с пола скомканные джинсы. — Пообедаем сегодня?

— Давай в два в нашей кофейне.

Едва мы выходим в коридор Шератона, как дверь соседнего номера распахивается и оттуда огромным мышцатым айсбергом выплывает Фиона. Следом за ней семенит Юджин, одетый в махровый отельный халат.

Матрешка давится смехом и истерично дергает мою руку словно звонарь колокол, когда он встает на цыпочки и ласково чмокает дракониху в губы.

— Я же говорил, что итальянская стряпня работает безотказно, — гаркаю нарочито громко.

От неожиданности милующая парочка подпрыгивает на месте и впивается в нас глазами. Исторический момент: покрасневший Юджин и смущающая Фиона. Жаль, телефона нет под рукой.

— Ричи Фронингу, я так понимаю, об этом знать не обязательно, Верунь. — хихикает Сла-ва. — Привет, Евгений.

Давид и Голиаф постепенно приходят в себя: лицо Юджина вновь формирует ничего не выражающую маску, а дракониха, напротив, начинает широко улыбаться.