Новый босс (СИ)

Каким же надо быть слепым и тупым, чтобы не видеть, что она десятерых сыновей стоит. А сопливое полено, которому ты позволяешь называть себя «папой», мохнатого брелка на ее ключах недостойно. Имей в виду, когда мы с ней поженимся, — тут я специально делаю паузу, с упоением наблюдая как багровеет лицо будущего тестя. — Я тебе хорошую клинику найду в любимой тобой Америке, чтобы мою жену лишний раз не дергал.

— Ты сейчас чего, намекаешь, что я свою дочь не люблю, жираф заморский? — с угрозой шипит Папа Карло, поднимаясь на ноги.

Засовываю в рот зубочистку и шагаю вперед, так что почти наступаю ему на ботинки.

— Знаю, что любишь, папаша. Надо быть конченым идиотом, чтобы ее не любить. Только вот способ показать это у тебя отстойный. Советую тебе его пересмотреть, потому что морально вытирать ноги о мою женщину я тебе не позволю. И чтобы ты знал, я тебе не втащил до сих пор лишь потому, что не хочу Сла-ву расстраивать.

Если у меня нет галлюцинаций, то в уголках искривленного рта папаши Карло собирается пена.

— А ты рискни, коккер-спаниель американский. — рявкает мне лицо. — Я тебе не Егор, чтобы в тыкву словить и мамке жаловаться побежать. Я тебе так наваляю русским снизу, что ты фамилию своего президента забудешь.

Адреналин ревет в ушах агрессивнее чем хиты Rammstein, и мне приходится напомнить себе, что я просто не имею права поднимать на него руку. Сла-ва мне не простит. Да и мои безукоризненные английские манеры тоже.

Пока мы как герои Мортал Комбат визуально практикуем фаталити и бруталити, дверь кабинета рядом с нами распахивается и на пороге возникает пухлощекая Адель в костюме поварихи.

— Zahodite, papashi. — гостеприимно взмахивает рукой.

Папаша Карло что-то недовольно бурчит ей в ответ, пытаясь просочиться в дверь первым, но я его опережаю. Дорогу молодым, старичок.

В приличной по российским меркам палате, на кровати сидит матрешка и, обхватив руками колени, растерянно улыбается.

По нервам преждевременно рассыпается облегчение, но, когда подхожу ближе, то замечаю в кошачьих глазах слезы.

— Эй, блюющая киска. — опускаюсь рядом с ней на кровать и провожу рукой по лицу. — Я эту морепекарню засужу за твои страдания.

Из глаз у матрешки брызгают слезы, но она, по прежнему улыбаясь, активно трясет головой.

— Креветки не при чем. — громко хлюпает носом и расплывается в счастливой улыбке. — Я беременна, Гас. Гас-младший забил свой первый гол.